ФВ-190 против Аэрокобры

[Василий бардов]

Сердюков (цитирует кого-то с какого-то авиафорума): «В итоге фоккер имея "по паспорту" худшие показатели для установившегося виража, мог "в реале" обставлять кобру в ПЕРВОМ вираже (а "бегая по кругу" в 44-45 году почти не кто уже и не воевал, т.е. 2-3 виража подряд вряд ли кто делал) за счет того, что:
- быстрее реагировал на отклонение рулевых поверхностей,
- быстрее сбрасывал скорость за счет худшей аэродинамики,
- мог обладать лучшей тягой винта за счет того, что автомат "шаг-газ" лучше работал».

Долгушин (22-5, 36:05): «Да на Кобре нельзя было воевать на виражах – её дёрнешь – она сразу же в плоский штопор уйдёт и всё! Эту «скотину» я и на пилотаже видел и сам водил её».

Бардов: «То есть невозможно было физически и желания не было ни у кого никакого на Аэрокобре виражи делать»?!

Долгушин: «1) Ну, физически ещё выдержишь, а зачем?!
2) ФВ-190 быстрее сбрасывал скорость, потому что «лоб» больше – вот он быстрее и сбрасывал – так же как и И-16 и Ла-5».

Бардов: «Итак, мог ли в реальности ФВ-190 с воздушным охлаждением обладать лучшей тягой винта чем Аэрокобра за счет того, что автомат "шаг-газ" у него лучше работал»?

Долгушин: «За газом шаг винта не ходил»...

Бардов: «А на наших самолётах небыло этого «автомата шаг-газ»?

Долгушин: «У нас ни на Яках, ни на Лавочкиных, ни на Харрикейнах не было этого».

Бардов: «А на Мустангах»?

Долгушин: «А я на Мустанге то летал один полёт по кругу, один в зону и всё! И потом, меня это не интересовало (был ли «автомат шаг-газ» на Мустанге – В.Б.). Меня просто интересовало как он летает. Ну – любительски».

Бардов: «Общее представление»?!

Долгушин: «Вот так вот – любительски. Тем более, откровенно скажу – для меня в этом сложности не было, какой бы самолёт не был.
А вот, ходил ли «шаг-газ» на Кобре автоматически – я не помню.
Я что по Кобре хорошо знаю:
- слабый хвост
- задняя центровка,
- мотор сделанный из электронного сплава,
- плоский штопор,
- ну и хорошее оружие – 37-мм-вая пушка!
Это «скотина» была (в бою – В.Б.). А так летать на ней хорошо было.

Бардов: «А что это за такой электронный сплав? Он что загорался и горел при попадании в него зажигательных пуль и снарядов»?

Долгушин: «Это электрон есть такой, дюраль и алюминий – вот тебе и электронный сплав. Он буквально горел, а у немцев были зажигательные пули – они отличались от наших тем, что даже какой-то термит разбрасывали! А температура горения термита 2000 градусов! И вот они легко поджигали этот сплав».

Бардов: «Это получается сплав вроде того, из которого диски колёс делали для самолётов, а пацаны потом его напильниками спиливали у самолётов выставленных в виде памятников и поджигали образовавшуюся стружку».

Долгушин: «Да-да – тот же самый сплав. И на колёсах. Он горел хорошо и поэтому мотор загорался. Если бы он был сделан из стали – он бы не загорелся, как это было с нашими самолётами».

Бардов: «То есть американцы делали мотор из этого сплава с целью облегчения его веса»?

Долгушин: «Да – для облегчения».

Бардов: «А тяги из какого материала были»?

Долгушин: «Троса и тяги были из дюрали и поэтому они легко перегорали. На Мустанге я не помню из какого материала они были. А на наших - все из тонкой стали были».

Бардов: «Так что за счёт этого наши самолёты и были лучше Аэрокобры»!

Долгушин: «Да – моторы наши не горели! Горело только:
- бензин,
- масло, которое в мотор подаётся
- и облицовка мотора - провода и всё это дело.
А чтобы сгорел сам картер мотора – этого небыло. Он до падения на землю всё равно будет цел»!

Бардов: «Может потому американцы и не приняли Аэрокобру по большому счёту у себя на вооружение, когда поняли что у неё никуда не годный огнеопасный мотор и слабый хвост»?!

Долгушин: «Да:
- слабый хвост,
- задняя центровка,
- плоский штопор»!

Бардов: «Вот почему они у себя её забраковали и отдали вам»!

Долгушин: «Да! Они и не воевали на них сами почти што! Воевали в Японии! Есть у меня где-то книга «Японские асы», вот там они и упоминаются – Р-39».