57-я авиабригада

[Andry33]

глава первая На подмосковном аэродроме.

Шел 1937год. На западе в Германии, на востоке в Японии все более ощутимо проявлялась опасность войны. Завершение первой пятилетки в нашей стране отмечено рождением Советской военной авиации, вновь созданные авиационные эскадрильи уходили на восток и на запад на защиту границ Родины. Летчики и техники получали новые самолеты, готовились к боевым действиям. Новая техника рождала новую тактику воздушного боя. Страна спешно готовила кадры для Красной Армии. Так к нам на Люберецкий аэродром в 1936 году, после окончания командного факультета Военно воздушной академии им. Жуковского прибыл на должность командира авиационного отряда Николай Петрович Матвеев . Добрый , вдумчивый взгляд, богатая мыслями речь, большие и разносторонние его знания очень скоро покорили летчиков техников отряда и отряд как бы с цементировался вокруг своего командира. Отряд в десять боевых самолетов за короткое время стал выделяться среди других по своим показателям боевой подготовки и дисциплине. Удивительные были особенности у Командира отряда: он всегда все замечал, быстро и по доброму раскрывая душу каждого в отряде и всегда помогал,когда кому было тяжело на работе, в учебе в семье. Скоро за помощью и советом к нему потянулись военные из других отрядов. Он был один среди авиаторов с высшим образованием, а большая общительность, доброта, чуткое отношение к сослуживцам в нем были воспитаны во время его жизни в Кардымовском детском доме, еще до поступления в Борисоглебское Летное училище. Его послеполетные разборы были необычны: он почти не ругал за ошибки, а мог так оригинально высмеять неряшливость, нерадивость, халатность или грубую ошибку, что провинившийся наказывался смехом всего отряда, а это действовало сильнее. На своего командира в отряде не обижались, старались с него брать пример, подражали ему, восхищались его познаниями, находчивостью и пользовались его неограниченной добротой, хотя требовал он не меньше других Командиров. Шло время, авиационная бригада на самолетах новой конструкции совершенствовала умение летчиков стрелять бомбить, вести воздушные бои. Хорошо знающий аэродинамику Николай Петрович много работает с летчиками своего и других отрядов обучая их грамотно летать и побеждать в воздушных боях и много летает сам. Учебные воздушные бои с поиском новых вариантов особенно увлекали пытливого командира. Он изобретал тренажеры, составлял методику последовательности обучения летчика, методику обучения полетам под Колпаком-т.е полетам по приборам «слепым полетам». Будучи членом партии Николай Петрович Матвеев был неутомимым общественником и отличным оратором. На митингах его пламенная речь всегда восхищала слушателей. Любовь к Родине, любовь и добро к человеку как бы естественным излучением переходили от него к подчиненным и окружающим при общении с ним. В Москве с коллективом конструкторов во главе с Поликарповым Н.Н. создавали новые самолеты-истребители.
Истребители новой конструкции должны были пройти войсковые испытания, т.е на самолетах всего подразделения надо выполнить по программе много взлет-посадок, виражей и других фигур высшего пилотажа, для определения выносливости и бое пригодности. Быстро развернулась работа и целыми днями окрестности аэродрома были наполнены гулом самолетов в воздухе. Николай Петрович увлекся этой ответственной работой. В начале все шло хорошо, летчики были рады истребителю с большой скоростью, послушному в управлении хотя очень строгому т.е не прощающему ошибок в управлении особенно при посадке самолет назывался И-16. В один из солнечных дней произошла катастрофа, самолет из зоны пилотирования с работающим двигателем на полных оборотах, с быстрым вращением на большой скорости отвесно вошел в землю. Были предположения о причине связанной с прочностью крыла но причины не знали. Через короткое время случай повторился.
Больно было хоронить друзей, но приказ по испытаниям выполнить надо. Идет в зону на своем И-16 Николай Матвеев. Техники внимательно все выполнили выпустили самолет в полет, не отрывая глаз смотрят за самолетом в зоне. Чистое небо , внизу зеленые поля, настроение у Николая Петровича отличное. Жена Полина и маленькая дочка Эля провожали его на полеты, что бывало не всегда. Он не заметив начал напевать мотив песни Дунаевского.
Вираж время такое, еще вираж, время такое. На ноге у колена табличка надо записать. Теперь полный вираж покруче, время иное. Взгляд на землю, на стрелки приборов. Вот уже 10 минут в Зоне. Еще вираж с большей перегрузкой. Вдруг раздался треск, который был воспринят не как звук а как содрогание машины, самолет резко накренило вправо. Николай Петрович инстинктивно ручку управления полностью дал влево и удержал самолет. Ручка была у левого борта, т.е запаса хода не было. Так же автоматически он мгновенно сбросил обороты двигателя. Перевел взгляд на правое крыло его обшивка была волнообразной. Он мгновенно понял причину катастроф. Фанера и полотно отклеивались местами от силового набора крыла, оно теряло форму и подъемную силу. К счастью когда это произошло нос самолета был направлен на аэродром. Разворота самолету на посадку делать не надо, а разворот это при таком положении ручки управления катастрофа. Не снижая и не увеличивая скорость ибо то и другое приведет к гибели. Николай Петрович повел самолет на посадку. Самолет надо было очень немного довернуть чтобы выйти на посадочный курс. «Скорость для посадки немного высока, но посадить можно», думал Командир, Шасси не выпускать иначе упаду. Радио в то время не было, передать он ничего не мог. А на земле, видя что летчик сажает самолет с убранными шасси начали пускать ракеты-сигнал запрета посадки, выложили из полотен крест-знак запрещающий посадку, поднимали руки грозили кулаком, пальцем тыкали в висок-мол с ума сошел. Отлично как говорят летчики «притер» самолет к земной траве и когда люди подъехали к самолету было без слов все ясно. Немного бледный, но улыбающийся наш Командир переступил через борт кабины на землю, т.к. Самолет лежал на «животе», и дал указание самолет не убирать а перенести правее полосу для посадки других самолетов.
Через минут сорок на «эмке» приехал главный конструктор самолета Николай Николаевич Поликарпов. Первые его слова были при виде крыла «Ясно, ясно» и он крепко обнял Николай Петровича, говоря много похвал, называя его действия героическими и продолжал говорить спасибо. Трогательно было видеть как высокий человек в шляпе обнимает окола самолета подвижного, смущенно улыбающегося нашего Командира ростом много меньше главного конструктора. Спасибо и прочие благодарности говорить есть за что, Николай Петрович ценою большого риска дал в руки конструктору причину катастроф и место разрушения на крыле, что невозможно было определить после падения самолета. Крыло быстро увезли в конструкторское бюро на исследование, через два дня Командующий авиацией Московского военного округа наградил Николая Петровича Матвеева именными часами.
С самолетов все крылья стали отправлять на завод для усиления.

Из воспоминаний Ивана Арсентьевича Чармиса друга и боевого товарища.