Ходили мы походами...

[An-Z]

вот, для начала..

Где-то в феврале 2004 года сослуживец предложил мне съездить отдохнуть по путёвке в санаторий «Паратунка», что на Камчатке, а так как я давно мечтал посетить этот уголок земли, то упрашивать меня долго не пришлось. Тем более, нарисовывалась возможность совместить отдых с посещением аэродрома Елизово, на котором, по слухам, много чего интересного водилось. Отъезд планировался на конец марта, - имелось время для подготовки визита в дислоцированные там авиаполки. Впервые я решил реализовать давнюю мечту, посещая какое-либо место отрабатывать по всем досягаемым аэродромам максимально полно. Однако в пресс-службе ВМФ, где оформлялась поездка, не представляли, какие части находятся в Елизово. Поэтому была придумана обтекаемая формулировка, позволяющая посетить все авиачасти ВМФ, дислоцированные на данном аэродроме. А так как мне было известно, что там базируются и пограничники, я решил начать знакомство с авиационными частями погранвойск с самой отдалённой авиачасти.
Так как после «лечения» в санатории оставались ещё 10 дней отпуска, я решил потратить их на работу в 830 ОКВП СФ, у которого в сентябре того года ожидался юбилей, а я давно собирал по этой части материалы рассчитывая опубликовать их в одном из номеров «Мира Авиации». После разговора по телефону с местными активистами и подтверждения готовности с нами поработать, была реализована и эта идея. Учитывая, что в Мурмашах сидит пограничная авиаэскадрилья, было бы нелепо не посетить и её. Запланировал так же посещение Оленегорска, так как в прошлом году там всё сидело на земле, а самолёты живут в полёте, на полётах их и надо фотографировать.
Формальности с пресс-службой ВМФ были решены быстро, меня там уже знают. Много времени ушло на передачу писем, дважды не мог никого застать, пришлось отправлять их факсом, и, как выяснилось за неделю до отлёта, письмо с запросом на работу в Елизово передалось не полностью... пришлось срочно им туда его завозить, - хорошо, я всегда таскал оригиналы писем с собой. Центр общественных связей ФСБ порадовал оперативностью своей работы. Вечером направил им по е-мейл вопросы, как правильно обратится к ним, для получения разрешения на работу в их частях, а утром меня тревожно вопрошал Вася Золотов ( для тех кто не в курсе, редактор журнала «Мир Авиации»), чего это я от ФСБ хочу... откровенно говоря, не рассчитывал на такую оперативность и в свои планы заранее его не посвятил. Объяснил редактору мои планы и получил полное его одобрение. Принципиальное «добро» было получено от ЦОС ФСБ через неделю.
Улетали 25 марта из Домодедово на старичке Ил-62. Мой сослуживец был навьючен кучей коробок от многочисленных камчатских знакомых и, к тому же, встретил летящих тем же рейсом своих бывших сослуживцев-подводников. Прохождение контроля и регистрация, в связи с этим, превратилась в шоу. Наши попутчики, вручив нам свою ручную кладь и клетку с попугаем, засиделись в аэродромном ресторанчике до персонального приглашения на посадку. Мы в это время разбирались с багажом, благодаря «хитрой» комбинации с ним у нас получился перевес в 15 кг за который никто платить не хотел, а помощники которые обещали «протащить» лишний багаж «за так» куда то испарились. В итоге друг заплатил за перевес в два раза меньшую сумму, а я, сказав что улетаю, потопал на досмотр в одиночестве. Но тут подвалила весёлая компания... Досмотр проходили последними и уже на регистрации в очередной раз прозвучало пофамильное приглашение нашей весёлой команды на борт самолёта. А когда мы резво топали по длиннющим домодедовским коридором к самолёту, прозвучало предупреждение, что если мы не прибудем на посадку через 5 минут, наш багаж будет снят с самолёта. Конечно, мы успели. Соответственно места нам достались в самом хвосте самолёта. Взглянув на крыло, заслонявшее весь обзор вниз и проникнувшись рёвом запускающихся Д-30, я малёхо загрустил, представив, что так придётся лететь все 12 часов. Но тут начались аэрофлотовские бонусы, в виде симпатичных стюардесс, одноразовых тапочек (лететь 12 часов в зимней обуви всё таки тяжко), 150гр. красного сухого и жизнь заиграла новыми красками. Оглядевшись, я заметил, что за нами 4 ряда пустых кресел. Посмотрев, что там есть иллюминатор меж движком и крылом из-за которого есть какой то обзор вниз, я решил переместиться на этот ряд. Это было правильное решение. Я так и долетел до Камчатки, развалившись на 3 сиденьях, никем не стесняемый. В полёте неплохо дважды покормили, и поили, - раз вином, раз соками или газировкой. Стюардессы были на редкость симпатичные, но стервозные, что в принципе объяснимо, т.к. большинство мужчин шлифанув поверх халявного красненького водочкой или коньячком незамедлили поупражняться перед ними в своем остроумии.
Полёт впечатлил, шли по северам. Почти весь полёт ночью, но так как шли навстречу солнцу, - процессы заката и восхода были стремительными. Завернувшись в плед и развалившись в трёх креслах представлял, каково было Чкалову и его экипажу пересекать эти ледяные просторы... действительно Герои. Весь полёт снимал, если что замечал интересного за бортом. Очень красивы на рассвете горные системы Восточной Сибири и Камчатки, ледовые поля Охотского моря.