Спасибо автору отклика за фото ст. л-та Ф.В.БОЛЬШАКОВА и страничку ЖБД 298-го ИАП за 7 августа 1941 г. – они дополняют общую картину – но из текста мне не совсем понятно, в чем все-таки заключается «сказочность» моей статьи? Я так полагаю, что необходимо сделать «разбор» этого полета, как говорят авиаторы…
Действительно, если судить по записи в ЖБД, то все происходило не сказочно, а очень даже прозаично – дословно – «…По словам командира 1 ИЭ (так в тексте – Л.И.) ст. л-та Чайка он видел, как один И-16 с разворотом (!) врезался в колонну (!) грузовиков (это значит – он маневрировал, чтобы попасть в цель, т.е. колонну! – Л.И.) и сгорел. Другой самолет был подожжен зен.пулем.огнем и при выводе из пикирования упал на окраине д.Арбузинка…».
Это кто же сделал такую запись в ЖБД? Вероятно, начальник штаба или ПНШ-1 (первый помощник начальника штаба). Он там был? Нет, не был! Показания скольких летчиков он записал в ЖБД? Аж одного! – ст. л-та Чайки, звено которого вернулось на свой аэродром из-под Арбузинки и Вознесенска без потерь (!). А кто первым прилетел, тот первым и рассказал то, что видел…
А теперь стоп! Погибшие летчики были из звена Чайки? Нет! Значит, Чайка не обязан был контролировать их действия? Конечно, нет! - из всех действий «чужого» звена Чайка видел только то, что попало в поле его зрения, о чем и доложил по возвращению на аэродром!
Так почему же мы должны принимать запись а ЖБД за аксиому, а фразу «упал на окраине д. Арбузинка» воспринимать в буквальном смысле этого слова? Скорее всего, звено Чайки видело эту картину уже на изрядном от Арбузинки расстоянии – действия первого погибшего пилота он действительно видел во всех деталях, а вот второго вряд ли…
А в чьем звене были погибшие летчики, кто летел рядом с ними «крылом к крылу» и кто мог видеть все их действия последовательно и с близкого расстояния? А вот кто: «…Звено ст. л-та Чайка … прилетело на аэродром «Водопой», куда прилетел и командир полка…».
Разумеется, по возвращению командир полка не обязан был что-либо докладывать начальнику штаба или ПНШ. Да и настроение для поддержания каких-либо разговоров у него в тот день, после потери двух опытных пилотов, вряд ли было – вот и вся разгадка отсутствия ПРЯМОЙ записи о ДВУХ наземных таранах в ЖБД. Все читающие его после войны думали так же, как и автор предыдущего комментария – что второй самолет «просто упал на окраине Арбузинки». Но этот подвиг ОСТАЛСЯ ОТРАЖЕННЫМ В НАГРАДНЫХ ЛИСТАХ – не далее, чем на следующий день (!) в штаб ВВС ЮФ ушли три наградных листа за подписью командира полка А.Прудникова и батальонного комиссара Ф.Загуменова – на ст. лейтенанта Ф.Большакова, мл. лейтенанта А.Карпова и ст. лейтенанта А.Чайка, где их подписал командующий ВВС ЮФ генерал-майор Шелухин и бригадный комиссар Алексеев. Учитывая реалии того времени, командиры полкового, армейского и фронтового звена вряд ли стали бы удостоверять своими подписями документы «сказочного» содержания, да и мотивов у них для этого не было…
Лично я этим документам (наградным листам) верю, и «двойной огненный таран» «сказкой» не считаю. В них - наградных листах - ПРЯМО указывается, что ОБА летчика направили свои самолеты в мотомеханизированную колонну противника. А вот заметить наградные листы в архивном деле и сравнить их содержание, ранее не зная об их существовании, не так просто - они подшиты на значительном расстоянии друг от друга. Конечно, все вышеизложенное – это мое собственное видение событий. Я ни в коей мере не навязываю свою точку зрения другим авторам – каждый вправе иметь свою собственную, так же как и отстоять ее…
Мне остается лишь добавить, что майор Прудников Александр Петрович стал впоследствии помощником командира 206 ШАД по ВВС, освоил Ил-2 и 29.09.1943 г. геройски погиб в боевом вылете на этом типе самолета. Капитан Чайка Александр Арсентьевич – штурман 298 ИАП – погиб 05.05.1943 г. при катастрофе «Аэрокобры» во время ее перегонки на аэродром базирования…