927 иап, Береза

[Fighter]

Короткая история о летном обмундировании.

В Афганистане повседневной формой одежды были летные и технические комбинезоны, из которых мы не вылезали с утра до ночи. Положенную на войне полевую форму приходилось одевать только руководству, раз в месяц «приглашенному» на военный совет в Кабул. Полушерстяные китель, бриджи, сапоги, полевая фуражка с высоким аэродинамическим качеством - подходящая одежда для войны в горах в сорокоградусную жару с сильным ветром. Как говорил, размышляя на эту тему в курсантские годы, мой однокашник Толя Семененко - военный должен быть страшен!
Наши летные комбезы были гораздо удобнее любой формы, хотя тоже были не без недостатков - в полете из кармана карту из под лямок парашюта не вынешь, все записи только на наколенном планшете. Форма без погон и знаков отличия - пехота смотрит как на сантехника. У нас, правда, еще со времен маневров в Монголию в период советско-китайского обострения, сохранились настоящие офицерские шерстяные пилотки. Удобная вещь особенно на перелете – ведь в истребителе и фуражку положить некуда!
В те времена из всех ВВС государств - членов Варшавского Договора, лучшая летная форма была у «бедных» поляков. У них были и карманы ниже колен для карт, и планшетки для записей на рукавах, и широкий воротник, чтобы ремни не терли, и знаки отличия, и материал негорючий. Правда отдельные вещи нашей летной экипировки, сделанные на совесть из натуральных материалов, были непревзойденными и незаменимы в повседневной жизни, особенно на рыбалке и охоте.
К сентябрю 1983 года после трех месяцев круглосуточного использования, наши белые комбезы, выданные еще в Союзе, сильно поизносилась и пожелтели. Но с обещанной заменой формы «по мере износа» тыл явно не спешил. Тыл вообще представлял особое государство в государстве. Мои слова не в упрек тем, кто не жалея жизни, вел грузовики, наполненные бомбами через Саланг, кто доставлял боеприпасы и питание действующим войскам, эвакуировал раненых. Но был и другой тыл, торгующий топливом, вещами и бомботарой, кому война, а кому… Наш новый командир ОБАТО успел заработать на новую «Волгу» за пару месяцев «службы».
Заканчивалось лето. После трудного дня, пара летчиков (капитаны Косарев и Путятин), приняв на грудь фронтовые сто грамм, вышла из модуля перекурить перед сном. Черные горы на фоне близких звезд южного неба, неторопливая стрельба охранения трассирующими пулями по осветительным ракетам. Спокойную беседу о «вечном» прервало появление перед курилкой начальника вещевого склада батальона обеспечения. Сама по себе встреча не представляла бы ни чего особенного, если не контраст потертой формы пилотов и новенького, только с родного склада, летного обмундирования тыловика. На вопрос, когда будем менять одежду, прапорщик дал явно не правильный ответ, за что и закончил вечернюю прогулку в ближайшей канаве, в которой его пытались утопить возбужденные летчики. К счастью, воды в ней было по колено, тыловик отделался грязевыми процедурами и совместимыми с жизнью ушибами. Вышедший подышать штатный руководитель полетов подполковник А.И. Кулешов, увидев картину боя, как обычно сразу врубился в «воздушную обстановку» и добавил просящему помощи начскладу еще пару пинков.
Летчики и РП, успокоенные безнадежно испорченным видом «тыловой крысы», пошли спать, а пострадавший, немного отмывшись, побежал фиксировать ущерб.
На следующее утро провинившихся летчиков вызвали «на ковер», хорошенько отодрали, не настоящая же война, чтоб пьяных поваров заживо варить.
Руководство «героического тыла» требовало летчиков чуть ли не под трибунал - оскорбили «боевого» прапорщика. Но командир полка не позволил – каждый летчик на счету, а от начсклада какая польза? Не утопили же, да и с какого изобилия он шастает в летной форме? Политики все же отреагировали - как без воспитания, но тоже не очень сильно, без занесения.
После этого случая вещевик сразу переоделся в скромное техническое обмундирование и обходил подальше летный модуль, а всему летному составу через неделю выдали новые комбинезоны.