Текст взят в ЖЖ у tatiana_jm

В трех главных сегодняшних европейских газетах публикуется открытое обращение представителей интеллектуальной элиты Европы- философов, писателей, журналистов. Подписанты:Vassilis Alexakis, Hans Christoph Buch, Juan Luis Cebrián, Umberto Eco, György Konrád, Julia Kristeva, Bernard-Henri Levy, Antonio Lobo Antunes, Claudio Magris, Salman Rushdie, Fernando Savater , Peter Schneider.

Предлагаю вниманию публики текст (для сопоставления с Евразийским проектом)

Европа не в кризисе, Европа умирает.
Естественно, не Европа – территория, а Европа – идея.
Европа как мечта и как проект.
Европа, созвучная духу, провозглашенному Эдмундом Гуссерлем в его знаменитых речах, произнесенных в Вене и Берлине в 1938 году, накануне нацистской катастрофы.
Европа как воля и представительство, как мечта и здание, Европа, которую воздвигли наши отцы, Европа, которая смогла трансформироваться в новую идею, которая смогла дать только что вышедшим из Второй мировой войны народам мир, благоденствие и беспрецедентную по своим масштабам демократию, та Европа, которая теперь, на наших глазах распадается в очередной раз.
Распадается в Афинах, одной из своих колыбелей, в обстановке равнодушия и цинизма соседних народов: было время, когда движение эллинофилов начала ХIХ века, участники которого, от Шатобриана и до Байрона, от Берлиоза до Делакруа, от Пушкина до юного Виктора Гюго, все великие мастера, поэты, великие умы Европы, мчались на ее спасение и вносили вклад в ее освобождение. Сегодня мы далеки от этого, и создается впечатление, что наследники тех великих европейцев во времена, когда эллины ведут свою великую битву против новой формы упадка и зависимости, не способны сделать ничего лучшего как посыпать их упреками, клеймить и презирать – в виде плана жесткой экономии, навязанного в виде программы сокращения расходов, которую заставляют выполнять путем угроз — и это грозит Греции потерей суверенитета, того самого, который она и изобрела.
Распадается в Риме, ее второй колыбели, ее втором пьедестале, второй матрице (третья – это дух Иерусалима) ее морали и мудрости, втором месте, где было изобретено это разделение между законом и правом, между человеком и гражданином, которое лежит в основе современной модели демократии, которая столько дала не только Европе, но и всему миру; этот римский источник, зараженный ядом берлусконизма, который никак не может исчезнуть, эта культурная и духовная столица, которую иногда включают, вместе с Испанией, Португалией Грецией и Ирландией в знаменитую "PIIGS", и которой устраивают публичную порку финансовые учреждения без совести и памяти, эту страну, которая научила Европу делать мир прекраснее, и она сейчас похожа, с основаниями для этого или без, на больного континента. Какое убожество! Какое посмешище!
Распадается во всех частях: с запада до востока, с севера до юга, в обстановке роста популизма и шовинизма, идеологий исключения и ненависти, тех самых, для которых миссия Европы заключалась в их маргинализации и ослаблении, а теперь они бесстыдно вновь поднимают голову. Как далека эта эпоха от той, когда на улицах Франции, в знак солидарности со студентом, оскорбленным представителем одной из партий с памятью, такой же ничтожной, как и ее идеи, люди пели " Мы все – немецкие евреи!». Какими далекими кажутся сегодня те движения солидарности Лондона, Берлина, Рима, Парижа с диссидентами из той, другой Европы, которую Милан Кундера называл плененной Европой и которая казалась сердцем континента! А где сейчас тот малый интернационал свободных душ, которые 20 лет назад боролись за ту самую европейскую душу, которая принимала в себя Сараево, находящееся в тот момент под бомбежками и в обстановке «этнических чисток» Где он? Почему его не слышно?

И еще. Европа гибнет по вине этого нескончаемого кризиса евро, который, как мы все это чувствуем, абсолютно не решается, Разве не является химерой эта абстрактная единая валюта, не привязанная никоим образом к экономикам, ресурсам и сходным налоговым системам? Разве не является очевидным, что единственной общей валютой, которая действительно работала, была (марка после Zollverein, лира итальянского единства, швейцарский франк и доллар), та валюта, которая опирались на единый политический проект? Разве не существует железного закона, который гласит, что для существования единой валюты необходимо наличие хотя бы минимального общего бюджета, хотя бы минимальных общих правил, общих принципы инвестирования, то есть того, что называется обшей политикой?
Теорема беспошадна.
Без федерации никакая монета не выдержит.
Без политического единства единая валюта может продержаться несколько десятилетий, а потом, в обстановке войны или кризиса, исчезнет.
Другими словами, без серьезного продвижения в политической интеграции, обязательной для всех, в соответствии с общеевропейскими договоренностям, но которую ни один политик не собирается принимать всерьез, без отказа от полномочий со стороны национальных государств, без честного признания поражения этих самых «суверенитетчиков», которые толкают своих граждан к скукоживанию, евро исчезнет, так же, как исчез бы доллар, если бы 150 лет назад в Гражданской войне победили южане.
Раньше говорили: социализм или варварство!
Сегодня мы должны сказать: политический союз или варварство!
А еще лучше: федерализм или взрыв, и в безумии взрыва – социальный регресс, неустойчивость, безработица, нищета!
И еще лучше: Или Европа делает еще один шаг, решающий, к политической интеграции, или она навсегда уходит из Истрии и присоединяется к хаосу!
Нет другого выбора: политический союз или смерть!
Смерть, которая может принять разные формы и еще некоторое время помедлить.
Можно продержаться еще два, три, пять, 10 лет, и это может сопровождаться многочисленными ремиссиями, которые могут создать еще и еще раз впечатление того, что худшее уже позади.
Но она придет. Европа уйдет из Истории. В той или иной форме. И если чего-нибудь не предпримет, исчезнет. Это уже перестало быть гипотезой, неясной тревогой, красной тряпкой, которой машут перед строптивыми европейцами. Это данность. Это непреодолимая и фатальная неизбежность. Все остальное – магический трюки одних, маленькие договоренности других, фонды солидарности тут, стабилизационные банки там – все это годится только для того, чтобы отсрочить конец и поддерживать в умирающем иллюзию продления.