Показано с 1 по 18 из 18

Тема: МиГи В БОЯХ

  1. #1
    milstar
    Guest

    По умолчанию МиГи В БОЯХ

    РОССИЙСКИЕ ИСТРЕБИТЕЛИ В ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙНАХ

    Об опыте применения российского вооружения и боевой техники в военных конфликтах за рубежом говорить в открытой печати до недавнего времени было не принято. Хотя, как известно, российские боевые самолеты, сухопутная и морская техника принимали самое непосредственное участие в событиях в Корее, Вьетнаме, на Ближнем Востоке, в других горячих точках планеты.
    ИСТРЕБИТЕЛЬ МиГ-15

    Пауза в боевом применении истребителей после второй мировой войны длилась всего пять лет. Не успели еще историки дописать труды о прошедших сражениях, как в небе далекой Кореи разразились новые. Был открыт счет широкомасштабным войнам, которые потрясали мир регулярно в каждом последующем десятилетии.

    Многие специалисты называют эти локальные войны своеобразными полигонами для испытаний новой боевой техники. По отношению к начавшейся в июле 1950 г. войне в Корее это определение подходило в полной мере. Впервые проверяли свои боевые возможности реактивные истребители, самолеты-разведчики, истребители-бомбардировщики. Особое значение придавалось противоборству советского МиГ-15 и американского самолета "Сейбр" (F-86).

    За три года войны в Корее летчики 64-го истребительного авиационного корпуса провели 1872 воздушных боя, сбили 1106 самолетов американского производства, из них 650 самолетов "Сейбр". Потери МиГ-15 составили 335 самолетов.

    Самолеты МиГ-15 и F-86 "Сейбр" – представители первого поколения реактивных истребителей, мало отличавшиеся по своим боевым возможностям. Наш самолет был легче на 2,5 т (взлетная масса 5044 кг), однако увеличенная масса самолета "Сейбр" компенсировалась большой тягой двигателя (4090 кг против 2700 кг у МиГ-15). Тяговооруженность у них была практически одинаковой – 0,54 и 0,53, как и максимальная скорость 1100 км/ч. На большой высоте МиГ-15 получал преимущество в разгоне и скороподъемности, а "Сейбр" лучше маневрировал на малой высоте. Он мог также более продолжительное время находиться в воздухе, располагая 1,5 т "лишнего" топлива.

    Установка реактивных двигателей на самолеты и реализация в их конструкции последних достижений аэродинамики сделали "рабочим" околозвуковой диапазон скоростного полета. Истребители вторглись в стратосферу (практический потолок самолета "Сейбр" – 12 000 м, а МиГ-15 – 15 000 м).

    Разные подходы были очевидны только в вопросах вооружения. МиГ-15 имел одну 37-мм и две 23-мм пушки, "Сейбр" – шесть 12,7-мм пулеметов (в конце войны появились самолеты "Сейбр" с четырьмя 20-мм пушками).

    В целом анализ "анкетных" данных не позволял даже искушенному эксперту определить потенциального победителя. Ответ могла дать только практика.

    Уже первые бои показали, что вопреки прогнозам технический прогресс кардинально не изменил форм и содержания вооруженного противоборства в воздухе. Бой сохранил все традиции и закономерности прошлого. Он оставался ближним, маневренным, групповым.

    Во многом это объяснялось тем, что вооружение истребителей качественных изменений практически не претерпело. На борт реактивных самолетов перекочевали пулеметы и пушки с поршневых истребителей – участников второй мировой войны, поэтому "убойная" дальность и область возможных атак почти не изменились. Относительная слабость разового залпа вынуждала, как и прежде, компенсировать ее количеством "стволов" – участвующих в атаке самолетов.

    Самолет МиГ-15 был создан для воздушного боя, т. е. полностью соответствовал своему целевому назначению. Конструкторы сохранили в самолете идеи, воплощенные еще в МиГ-1 и МиГ-3: скорость-скороподъемность-высота, что позволяло летчику ориентироваться на ярко выраженный наступательный бой. У наших летчиков не возникало сомнений в том, что они воюют на лучшем истребителе в мире.

    Одной из сильных сторон самолета МиГ-15 был более высокий поражающий потенциал, что позволяло ему иметь выигрыш на основном этапе боя – атаке. Однако для победы требовалось накопить информационное и позиционное преимущество на предыдущих этапах.

    Летчик (ведущий группы) мог захватить инициативу и начать диктовать самолетам "Сейбр" свои условия, если первым получал сведения о противнике. Резерв времени использовался для составления плана (замысла) боя, занятия выгодной исходной позиции, перестроения боевого порядка. В этом летчику помогал наземный командный пункт, располагавший техническими средствами дальнего обнаружения. Перед установлением ближнего зрительного контакта с "Сейбр" боевой расчет КП информировал летчика об обстановке и местонахождении всех обнаруженных целей. Самолет МиГ-15, располагая несколько большим избытком тяги (особенно на большой высоте), мог быстрее самолета "Сейбр" сократить дистанцию и подойти к противнику. Скрытность обеспечивалась камуфляжной окраской самолета ("под местность" – сверху, "под небо" – снизу). Тактические требования обязывали умело использовать солнце и облака, варьировать плотностью построений самолетов в воздухе.

    Прямолинейный полет, совмещавший встречное сближение с атакой, стал возможным только через тридцать лет – после оснащения истребителей радиолокаторами и ракетами средней дальности. МиГ-15 сочетал сближение с крутым маневром в заднюю полусферу противника. Если "Сейбр" замечал МиГ-15 на безопасном расстоянии, то стремился навязать ему маневренный бой (особенно на малых высотах), который нашему истребителю был невыгоден.

    Хотя МиГ-15 несколько проигрывал самолету "Сейбр" в горизонтальном маневре, но не настолько, чтобы отказываться от него при необходимости. Активность обороны связывалась со слетанностью пары и реализацией тактического организационного) принципа "меча" и "щита". Функция первого – атака, второго – прикрытие. Опыт показывал – неразрывная и согласованно действующая пара самолетов МиГ-15 неуязвима в ближнем маневренном бою.

    В трехэлементном построении эскадрильи пара или звено должны были выполнять еще одну функцию, которая считалась многоцелевой: наращивание усилий, резерв, свободный маневр. Пара держалась выше остальных самолетов, имея широкий обзор, и была готова первой устранить угрозу внезапного нападения, а также поддержать "меч" или "щит" при необходимости. Продуктом творческой мысли летчиков была новая "организация" – шестерка истребителей с распределением функций, аналогичных для эскадрильи. Этот опыт был впоследствии перенят и успешно использован сирийскими летчиками на МиГ-21 в октябрьской войне 1973 г. на Ближнем Востоке.

    Во время корейской войны боевые расчеты наземных командных пунктов стали полноправными участниками воздушного боя. Решение на вылет эскадрильи принимал обычно командный пункт корпуса после обнаружения воздушного противника на пределе "видимости" наземных радиолокаторов, расположенных на своей (китайской) территории. Наблюдавший за обстановкой по экрану обзорной РЛС штурман наведения выводил истребители на рубеж ввода в бой. Ведущему группы давалась сначала осведомительная, а затем командная информация. Первая (о противнике) принималась к сведению, вторая исполнялась. КП стремился обеспечить МиГ-15 тактически выгодное положение перед установлением визуального контакта с самолетами "Сейбр". Зрительно обнаружив цель, ведущий принимал управление на себя; за КП оставалась функция оповещения.

    Порядок ввода в бой зависел от расстановки сил противника и расстояния до него. Самолеты "Сейбр" не подчинялись стандартам, меняли структуру построения в воздухе. Поэтому наивыгоднейший вариант "удар-прикрытие-наращивание усилий" мог оказаться проигрышным. Смена замысла должна была происходить мгновенно, ибо времени на раздумье не оставалось.

    После вклинивания в боевой порядок самолетов "Сейбр" бой распадался на звеньевые, а затем и парные схватки. Командир эскадрильи, занятый уже "своим" противником, не мог контролировать действия всех подчиненных. Происходила преднамеренная децентрализация управления. Командиры звеньев получали самостоятельность – право принимать решения "по обстановке". Командный пункт оповещал о подходе резервов противника, следил за временем (остатком топлива) и мог выводить истребители из боя. Для прикрытия отхода высылались дополнительные силы.

    Важно заметить, что все командиры дивизий и большинство командиров полков МиГ-15 участвовали в Великой Отечественной войне, владели навыками оперативного руководства.

    Успех летчиков, воевавших на реактивных МиГ-15, определяли техника, возможности которой полностью соответствовали условиям боевых действий; максимальное использование сильных сторон своего оружия; рациональная тактика (теория и практика боя); налаженное взаимодействие, умение командиров распоряжаться в воздухе вверенными ему ресурсами, максимальное использование опыта Великой Отечественной войны.

    Необходимо раскрыть и причины боевых потерь. Отметим, что из 335 сбитых МиГ-15 большой процент (более половины) связан со случаями благополучного покидания поврежденного (потерявшего управление) самолета летчиком. Почти все они возвращались в строй и с почтением отзывались о надежности и простоте системы катапультирования МиГ-15.

    Большая доля понесенных потерь приходится на посадку. Аэродромы первой линии располагались близко к морю, а со стороны моря МиГ-15 заходить запрещалось. Вот там и сосредоточивались "Сейбр" со специальным заданием – атаковать над аэродромом. На посадочной прямой самолет находился с выпущенными шасси и закрылками, т. е. не был готов отразить атаку или уклониться от нее. Качество техники и уровень подготовки летчика теряли в этой вынужденной ситуации свою роль.

    ИСТРЕБИТЕЛЬ МиГ-21

    Сверхзвуковой ракетоносец МиГ-21 – ветеран локальных войн с длинным послужным списком. В его биографию занесены сражения в Юго-Восточной и Южной Азии, на Ближнем Востоке и в Африке. МиГ-21 вел спор огнем с истребителями, стратегическими и тактическими бомбардировщиками, штурмовиками и истребителями-бомбардировщиками. Проведено около тысячи боев, большинство которых – результативные.

    Рекламу МиГ-21, продолжающему свое существование в новых модификациях, создавали не показы на выставках, а победы в воздухе.

    Имеется возможность осветить наиболее показательные противоборства: МиГ-21 против самолетов F-4 "Фантом" 2, "Мираж" III и В-52 "Стратофортресс".

    Против "Фантома". Боевая деятельность МиГ-21 началась во Вьетнаме в апреле 1966 г. Традиционный период "врастания в обстановку" отсутствовал. Воевавшему в тяжелых условиях МиГ-17 требовалась немедленная поддержка. В действительности произошел перелом, который подтверждают количественные показатели. За первые четыре месяца 1966 г. самолеты МиГ-17 сбили 11 американских самолетов, а сами потеряли 9 (соотношение 1,2:1).

    С мая по декабрь, после ввода в бой МиГ-21, потери противника возросли: 47 сбитых самолетов против 12 самолетов МиГ. Соотношение резко изменилось и достигло 4:1.

    Американское командование во Вьетнаме среагировало на неожиданный поворот событий организацией новой системы подготовки летного состава (на континенте), вводом в действие средств боевого управления воздушного базирования, оснащением боевых самолетов подвесными пушками и контейнерным передатчиком помех. После длительной оперативной паузы (1968-1971 гг.) до конца войны (январь 1973 г.) МиГ-21 воевал уже в экстремальных условиях.

    За восемь лет войны северо-вьетнамские истребители (МиГ-17, МиГ-21, эпизодически – МиГ-19 китайского производства) провели в общей сложности 480 воздушных боев, сбили 350 самолетов противника и потеряли 131 (соотношение 2,3:1). Выделить отдельное число и результаты боев между МиГ-21 и "Фантомом" уже сложно, но достоверно соотношение 1,4:1 в пользу северо-вьетнамского истребителя. Казалось бы, говорить о громкой победе при таком скромном балансе нельзя. Но успех МиГ достигнут при шестикратном численном превосходстве противника.

    Вьетнамская война отошла в историю. Статистики подсчитали потери, аналитики вскрыли причины, конструкторы выявили недостатки современных боевых комплексов. Однако за кадром осталось столкновение разных концепций в техническом оснащении ВВС, облике и назначении самолетов.

    Создатели самолета "Фантом" (основного "оппонента" МиГ-21) считали, что технический прогресс позволял совместить в одном самолете две разноплановые функции: поражение (с равным успехом) как воздушных, так и наземных целей. Идея была реализована в металле, и "Фантом" прибыл во Вьетнам с вывеской "многофункциональный". При выполнении заданий в роли истребителя он брал комплект оружия класса "воздух-воздух", а в роли бомбардировщика – "воздух-поверхность". Приспособленность к ударным действиям отразилась на технических характеристиках: самолет имел далеко не "истребительную" нагрузку на крыло (490 кг/кв. м), которая возрастала после подвески шести авиабомб среднего калибра.

    "Лишний" вес не должен был препятствовать ведению боя, который представлялся уже в ультрасовременном виде: одноразовая ракетная атака на догоне. Маневрирование противников на коротких дистанциях (ближний бой) "резвая" теория уже отменила, сопроводив неординарные выводы снятием пушек с истребителей.

    Концепции мирного времени не оправдались на войне. Ориентированного своими характеристиками на наступление "Фантом" сразу заставили обороняться. Собиравшийся только атаковать подвергался атакам сам. Ракеты средней дальности "Спарроу" (1-го поколения) не применялись из-за ограничений по перегрузке самолета-носителя и по минимальной дальности пуска. Оставшиеся на борту ракеты "Сайдвиндер" с инфракрасными головками обрекали на ведение только ближнего боя с традиционными попытками зайти противнику крутыми маневрами в хвост. А маневра как раз и "не хватало".

    Тяжелый "Фантом" не тянуло на вертикаль; выигрыш в разгоне, необходимый для отрыва, также не обозначался. Переход в область малых скоростей в развернувшихся ближних боях, насыщенных форсированными разворотами с торможением, быстро приводил к предштопорному состоянию. Как писали ехидные обозреватели, экипажу "Фантома" приходилось бороться на два фронта: с МиГами и со своими недостатками.

    Конструктор МиГ-21 не стал совмещать несовместимые функции, оставив самолету строго целевое назначение. Не обремененный ударными задачами, МиГ-21 был "легче" самолета "Фантом" на 150 кг/кв. м, а значит маневреннее. При примерно одинаковой тяговооруженности и поражающих возможностях это обеспечивало лучшую выживаемость. Остальное зависело от умения летчика использовать сильные стороны техники и от правильного выбора тактики.

    В зарубежных материалах о вьетнамской войне тактика самолетов МиГ часто характеризовалась как партизанская. Доля правды в этом есть, так как массовый открытый отпор воздушному агрессору (при его подавляющем численном перевесе) даже не планировался. На самом деле к руководству были приняты и неукоснительно исполнялись тактические принципы внезапности и экономного расхода сил. "Классика" военного искусства лишь приспосабливалась к конкретным (специфическим) условиям локальной войны.

    Нападение на сильного противника в меньшинстве читатель может назвать авантюрным, поэтому в поисках объективности обратимся к зарубежной прессе. Журнал "Aviation Week" писал следующее: "Стремление к мощности и скоротечности ударов заставляло сводить американских бомбардировщиков в плотные группы и сопровождать их истребителями. Внешняя подвеска увеличивала лобовое сопротивление и уменьшала скорость полета. Эскорт следовал на дистанции зрительной связи и прикрывал ударную группу "животом". МиГ-21 сближались сзади на "сверхзвуке" и, оставаясь неуязвимыми, атаковали ракетами стесненных в маневре "Фантомов". Коронный тактический прием МиГов был известен, но противопоставить ему эффективные меры защиты не представлялось возможным".

    Следует заметить, что самолеты "Фантом" снизили темпы убывания своей численности после внедрения в сферу боя средств радиоэлектронной борьбы. Экраны радиолокационных прицелов МиГ-21 "засвечивались" нередко полностью, исключая выделение метки цели. Поэтому большинство атак в заключительном периоде войны северо-вьетнамские летчики наносили зрительно – по коллиматорному прицелу-визиру. Была еще одна причина: при включении радиолокационного прицела на излучение срабатывали бортовые средства оповещения "Фантома", расчет на внезапность атаки срывался.

    Против В-52. Вооруженное столкновение сверхзвукового истребителя со стратегическим бомбардировщиком – явление уникальное. Оно происходило во Вьетнаме и не повторялось позже ни в одной локальной войне. Описание процесса нестандартного боя целесообразно предварить краткой характеристикой сложившейся в воздухе обстановки.

    К концу 1972 г. шел уже восьмой год войны (седьмой – с участием МиГ-21). За это продолжительное время тактической и палубной авиации США даже массированными бомбардировками не удалось достичь поставленных целей. ПВО Северного Вьетнама не только стойко сопротивлялась, но и наращивала усилия в борьбе с агрессором.

    Тогда командование США решило повысить мощность воздушных ударов, доставлять "на север" втрое большее количество бомб. Так в малой войне появились большие самолеты. После не принесшей ожидаемого результата воздушной операции "Лэйнбейкер-1" (март–апрель 1972 г.) была запланирована операция "Лэйнбейкер-2". Основное место отводилось в ней стратегическим бомбардировщикам В-52, до этого действовавшим эпизодически.

    В первые сутки операции на перехват обнаруженной групповой цели, прикрытой помехами, взлетел дежурный МиГ-21. На максимальном режиме работы двигателей (форсаж не включался с целью экономии топлива) летчик набрал высоту 6000 м, начал маневр выхода на попутные с целью курсы сзади–снизу. Противника обнаружил по навигационным огням (очевидно, американский летчик об угрозе атаки оповещен не был). Бомбардировщик находился впереди справа на удалении 15...20 км. Получив указание с КП начать атаку, летчик включил форсаж, сбросил подвесные баки и перешел на сближение с выравниванием высот. Когда до цели оставалось 10...12 км, поступила команда включить прицел "на высокое". Через 3...5 с бомбардировщик выключил огни, а экран прицела РП-21 полностью забили помехи; метка цели скрылась на их фоне. Летчик доложил об изменении ситуации, но продолжал сближение (не отслеживая уже цель). Неожиданно рядом с плоскостью разорвалась ракета, выпущенная, очевидно, с самолета "Фантом" из группы эскорта, потом еще одна. Летчик выполнил маневр уклонения, прекратил преследование бомбардировщика.

    Через несколько дней снова на перехват самолетов В-52 был поднят истребитель МиГ-21. Набор 10 000 м он произвел по стандартной схеме на максимальном режиме с "площадкой" на высоте 5000 м, при выполнении которой сбросил подвесные баки и включил форсаж. На втором этапе набора, примерно на высоте 6000 м, обнаружил бомбардировщик по включенным аэронавигационным огням. Не теряя световой ориентир из виду, начал расчетный маневр с креном 35...40° на скорости 1200 км/ч, прицел РП-21 на излучение не включал. Маневр закончил на высоте 10 000 м сзади цели, сопровождаемой визуально, на дальности 2500 м перешел на сближение при скорости 1300 км/ч, произвел грубую наводку по визиру (коллиматорному прицелу), захватил цель и пустил две ракеты. Обе попали в В-52. Выход из атаки осуществил полупереворотом, занял высоту 3000 м и благополучно произвел посадку на своем аэродроме.

    На следующую ночь с полевого аэродрома, не подвергшегося бомбардировкам, поднялся на перехват истребитель МиГ-21. Наведение осуществлялось с передового командного пункта, набор высоты производился по стандартной схеме. Достигнув высоты 7000 м, летчик доложил на пункт наведения, что обнаружил аэронавигационные огни бомбардировщика. Цель следовала на эшелоне 10 000 м и находилась справа по курсу. В момент начала расчетного маневра экипаж В-52 выключил огни (хотя прицел РП-21 на излучение не включался). Предположительно, сработала служба подслушивания или система защиты хвоста. Летчик сообщил по радио о случившемся, и это был его последний доклад. На экране РЛС пункта наведения метки самолетов пропали; по обломкам МиГ-21 и В-52, расположившимся рядом на земле, было установлено, что они столкнулись в воздухе.

    Всего МиГ-21 произвели шесть ночных вылетов на перехват В-52, четыре из них сорвались, один завершился уничтожением цели и один – тараном (остальные В-52 были сбиты зенитными ракетами). Американское командование признало потери 15 стратегических бомбардировщиков В-52 за 12 суток операции.

    Против "Миража". За пять лет до окончания вьетнамской войны самолет МиГ-21 в рядах ВВС арабских стран начал противоборство с другим реактивным самолетом 2-го поколения – израильским "Миражом". Новый воздушный противник качественно отличался от американского самолета "Фантом". Он относился к истребителям целевого назначения. Малая нагрузка на дельтовидное крыло (менее 300 кг/кв. м), встроенная 30-мм пушка, неплохие пилотажные характеристики, тепловые ракеты обеспечивали самолету "Мираж" эффективное ведение маневренного боя. Но израильский самолет несколько уступал МиГ-21 в тяговооруженности, что означало отставание в скороподъемности и разгоне скорости в бою. Этот разрыв увеличивался в диапазоне больших высот.

    Избыток тяги в умелых руках летчика МиГ-21 позволял контролировать дистанцию до противника, т. е. быстрее сближаться или отрываться от него. Это было важно, так как длительное маневрирование с разворотливым самолетом "Мираж" обрекало на проигрыш позиции. Главным приемом в тактике противоборства являлась "серия атак" с сохранением энергии, т.е. способности к дальнейшему ускорению.

    Если качества МиГ-21 как перехватчика полностью раскрылись во вьетнамской войне, то в октябрьской войне 1973 г. на Ближнем Востоке он показал себя как отличный истребитель. В течение 18 суток войны над Голанскими высотами и Ливаном сирийскими летчиками было проведено 260 воздушных боев, в результате которых потери противника составили 105 самолетов, а собственные – 57. При исходном равенстве сил успехи были обусловлены, прежде всего, качественной подготовкой летного состава, которая проходила по специальной программе: детально изучался противник; в полном объеме усваивались возможности МиГ-21; осваивались элементы группового маневренного боя и пилотажа на критических режимах.

    За этими общими словами на самом деле скрывалось глубокое содержание. "Детальное изучение противника" сопровождалось рабочими контактами с дружественными ливийскими ВВС, имевшими в своем составе эскадрилью самолетов "Мираж". В программе подготовки к бою заимствовались упражнения и типовые приемы ("брейк", "реверс", "слип" и т. д.), отрабатывавшиеся американскими летчиками на курсах переподготовки (курсы были созданы после неудач в борьбе с МиГ во Вьетнаме). Кстати, при практическом знакомстве с одним из приемов – "ха-джи-роул" ("высота-перегрузка-бочка") обнаружилось полное сходство с приемом, изобретенным русским асом Покрышкиным в годы Великой Отечественной войны (за океаном воскресили то, что было забыто у нас).

    В первую неделю войны МиГ-21 попали в свою стихию: обстановка оправдывала действия способом перехвата, хотя и опущенного на малые высоты (именно в диапазоне низких высот израильские истребители "Фантом", сопровождаемые самолетами "Мираж", наносили удары по сирийским аэродромам). Ситуация напоминала вьетнамскую, когда эскорт только "отражал", а не нападал. Расчетливые атаки МиГ на подступах к прикрываемым объектам, результативный огонь новых зенитных ракетных комплексов советского производства заставили противника отказаться от завоевания превосходства в воздухе традиционным способом уничтожения самолетов на земле. Им стала использоваться тактика преднамеренного группового маневренного боя.

    Сирийские летчики были готовы к подобному повороту событий. Еще в ходе напряженных предвоенных тренировок выяснилось, что, создавая самолет-перехватчик, конструктор оставил МиГ-21 необходимые пилотажные качества. На критических режимах, свойственных для затяжного маневрирования, самолет сохранял устойчивость. В запретной области "срыва" не хотел "сваливаться", если летчик не допускал грубейших ошибок. Не было и попаданий в штопор, хотя скорость иногда доводилась до близкой к посадочной.

    В "позиционной" войне над Синаем в 1970 г. египетские летчики придерживались правила: "увидев "Мираж", не становись в вираж". Полностью овладевшие МиГ сирийские пилоты помнили о нем, но все-таки не избегали выгодных для самолета "Мираж" вариантов маневренного боя. Так как встречная атака еще не вошла в тактический арсенал истребителей из-за слабости оружия, самолеты "Мираж" расчленялись на пары, стремясь получить свободу маневра, а потом "каждый оставался с каждым". В дуэльных схватках противники крутыми форсированными разворотами стремились выиграть позицию: быстро "сжимались" радиусы и время маневров, падала скорость. МиГ-21 тянул "Мираж" вверх, у последнего на больших углах атаки начинался помпаж двигателя. Сирийскому летчику оставалось умело использовать созданное преимущество в высоте. Конечно, только мастер мог перейти из этого положения в атаку, однако безопасность (неуязвимость) гарантировалась.

    Октябрьская война 1973 г. на Ближнем Востоке полностью восстановила в правах ближний маневренный групповой бой. Одиночный перехват, под который подгонялись характеристики реактивных истребителей 2-го поколения, остался лишь "для ночи и облаков".

    ИСТРЕБИТЕЛЬ МиГ-23

    В июне 1982 г. началась очередная война на Ближнем Востоке. Отличительная черта ее – ведение израильскими и сирийскими войсками боевых действий на территории третьего государства (Ливана). Авиация сторон решала все традиционные задачи. Боевая работа велась с основных аэродромов базирования, которые бомбардировкам на сей раз не подвергались. Удары с воздуха наносились только по объектам, расположенным на ливанской территории.

    После октябрьской войны 1973 г. израильские ВВС пополнились истребителями 3-го поколения – F-15 и F-16, а также комплексами дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) "Хокай". В ряды сирийских ВВС кроме высотного перехватчика МиГ-25 поступили самолеты МиГ-23 в вариантах истребителя (МиГ-23МФ) и истребителя-бомбардировщика (МиГ-23БН). Ударную мощь нарастили самолеты Су-22 (экспортный вариант Су-17).

    Сравнение боевых возможностей будущих противников показывало, что МиГ-23, имевший меньшую тяговооруженность и большую нагрузку на крыло, уступал F-15 в скорости разворота в любой плоскости. Не обнаруживал он и преимущества в огне- в дальности разрешенного пуска ракет с радиолокационным наведением. Ситуация напоминала начало Отечественной войны, когда наш И-16 боролся с "Мессершмиттом". Но "ишачки" тогда не собирались сдаваться, что воодушевляло на поиски. Пришлось вернуться к уже опробованному варианту возмещения качества количеством. При отсутствии ЭВМ с помощью навигационной линейки были вычерчены на кальке и подготовлены для облета графоаналитические модели боев 2x1, 3x2.

    Назначение МиГ-23МФ – маловысотный перехватчик – определяло тактику, основным содержанием которой являлось обеспечиваемая другими экипажами встречная атака с малой высоты. Готовивший атаку получал функции "демонстративный" или "обзорный". В первом случае он, образно говоря, ходил по лезвию бритвы, позволяя захватить себя противнику на сопровождение, но не допуская захода в зону пуска. Учитывалось, что F-15 сопровождал только одну цель, закрепляя на ней узкий луч бортовой РЛС подсвета до момента подрыва ракеты. Это использовал ударный экипаж, на короткое время оказывавшийся бесконтрольным. "Обзорный" же назначался при действиях вне своего радиолокационного поля (создававшегося наземными РЛС). Его обязанность – первым обнаружить противника и дать целеуказание ударному, "скрывавшемуся" на малой высоте.

    Относительная слабость огня заставляла заботиться и о поддержке атаки третьим самолетом ("резервным"). Вводился он в боевой порядок после оценки сложившейся воздушной обстановки (отсюда и происхождение моделей 2x1 и 3x2). Учитывалось, что F-15 также выделяют резерв, но он остается глубоко "в тылу" и подтягивается к очагу боя по указанию воздушного командного пункта "Хокай". Таким образом, четвертому экипажу из штатного состава звена (касается обеих воевавших сторон) во всеракурсном групповом бою рабочих функций не доставалось. Традиционные обязанности "щита", т. е. прикрытия, остались для ведомого только в ближнем маневренном бою.

    В какой обстановке разворачивались реальные бои? Сигналом настороженности служил выход израильских комплексов ДРЛО к берегам Ливана над нейтральными водами. Вместе с ними в эшелон сил обеспечения включались постановщики помех Боинг 707. Непосредственное прикрытие безоружных тяжелых самолетов осуществляли пара или звено F-15 – все они располагались в диапазоне средних высот и наблюдались сирийскими РЛС.

    Далее на траверзе Бейрута выдвигался подвижный заслон - обычно два звена истребителей F-15 и F-16. Зоны дежурства располагались ближе к берегу, но на безопасном удалении от рубежа огня зенитных средств. Формирование боевой обстановки завершалось выходом к наземным целям ударного эшелона, составными элементами которого были звенья самолетов "Фантом", построенные в колонну. Впереди – группа прорыва ПВО, за ней носители высокоточного управляемого оружия и, наконец, бомбардировщики с неуправляемыми боеприпасами.

    Израильские самолеты следовали над морем на высоте примерно 2000 м, поэтому не обнаруживались Истребитель Макдоннел-Дуглас F-15A "Игл" сирийскими РЛС В диапазоне высот до 3000 м из-за влияния горного хребта. Перехватчикам МиГ-23 надлежало прорываться к израильским бомбардировщикам и предотвращать их удар по объектам сирийских войск, выведенных в Ливан. Но во всех разработанных вариантах прорыва выпадал важный тактический элемент – скрытность. После взлета со своего аэродрома самолеты МиГ-23 "засвечивались" израильскими воздушными КП "Хокай", едва поднявшись на высоту 100 м. Чтобы не раскрывать противнику свой численный состав, тройка (пара) МиГ-23 смыкалась вплотную и наблюдалась на экране РЛС как одна метка. На расчетном рубеже происходило размыкание, причем ударный самолет снижался почти вертикально, что делало его незаметным для РЛС. Далее в действие вводился один из отработанных вариантов (каждый летчик знал свой маневр).

    Плановые "ходы" должны были завершаться встречной ракетной атакой "ударного" экипажа снизу. Если атака срывалась, то группе рекомендовалось возвращаться на свою территорию. Эскадрилья истребителей МиГ-23МФ за шесть дней ливанской войны совершила 52 самолето-вылета (6 – в составе тройки, 17 – в составе пары) и провела 7 воздушных боев. Сирийское командование утвердило сбитие 6 израильских самолетов, свои потери – также 6 самолетов (два летчика погибли, четыре катапультировались из подбитых машин).

    Интенсивность радиоэлектронного противодействия: в трех боях (из семи) помехи отсутствовали, в трех - сильные помехи БРЛС, в одном - сильные помехи по радиоканалу управления. Компоненты результативных атак: дальность обнаружения цели БРЛС 9...25 км, дальность пуска ракет 5...9 км.

    Три самолета МиГ-23 (из шести) были сбиты в ходе прикрытия объектов в Ливане способом "дежурство в воздухе". Размещенные в долине Бекаа зенитные ракетные комплексы, окруженные горами, имели ограниченную зону радиолокационного обнаружения, что должны были возместить воздушные патрули. Простиравшаяся под ними слепая область в обзоре наземных РЛС скрывала атаковавшие снизу израильские истребители. По докладу катапультировавшихся летчиков оборонительный маневр они предпринять не успевали.

    Причиной потери еще трех самолетов МиГ-23 явилось затягивание в ближний маневренный бой после первой встречной атаки. Противник в этой ситуации получал численное преимущество, подтягивая по указанию воздушного КП горячий резерв.

    Израильтяне в очередной раз отошли от устоявшихся шаблонов. После обнаружения сирийских МиГ-23 воздушный КП "Хокай" наводил на них первыми не "дальнобойные" F-15, а легкие истребители F-16 с оружием малой дальности. Звено F-16 по парам, вытягивавшимся в колонну, снижалось на малую высоту, затем первая пара расходилась, окаймляя МиГ-23 с двух сторон и угрожая атакой с задней полусферы (прием "сэндвич"). Возможными для МиГ-23 оставались невыгодные варианты: выйти из боя и вернуться на свою территорию; вступить в ближний бой с противником, превосходящим в маневренности. В случае продолжения полета в район нанесения удара израильскими бомбардировщиками нависла явная угроза атаки в лоб истребителями F-15 с применением ракет средней дальности.

    В заключение необходимо отметить, что боевое применение МиГ-23 осуществлялось в условиях, не возникавших ранее в локальных войнах (в Корее, во Вьетнаме, а также в октябрьской войне на Ближнем Востоке). На отставание в качестве техники накладывался информационный голод.

    В ливанской войне приоритетным показателем, влияющим на результаты боев, оказалось качество (в отличие от Вьетнама, где важнейшую роль играло количество). Ввод в бой МиГ-23 осуществлялся осторожно, после тщательной оценки воздушной обстановки и выявления благоприятных условий. В меньшей степени исполнителей сдерживали факторы "техника" и "оружие", в большей - недостаток информации. Без воздушных командных пунктов, с устаревшими средствами боевого управления руководить новыми самолетами во всеракурсном бою было трудно. Вслепую, за пределами своего радиолокационного поля (но в пределах радиолокационного поля противника) предыдущим поколениям истребителей воевать еще не приходилось. Участники событий воочию убедились в следующем: можно иметь самолет, оружие, летчика, но не иметь данных о противнике, изготовившемся к бою. Тогда все заложенные в боевой комплекс возможности остаются нереализованными.

    ИСТРЕБИТЕЛЬ МиГ-25

    Самолет МиГ-25 – последний из династии МиГов, проходивший обкатку в локальных войнах на Ближнем Востоке. Он применялся на "египетском фронте" во время арабо-израильской войны 1969 г. в качестве разведчика, а также на "сирийском" – с соответствующим оборудованием и оружием в качестве перехватчика.

    О МиГ-25 в роли разведчика вспоминает участник событий летчик-испытатель В. Гордиенко. "Самолет МиГ-25, – рассказывает он, – по своим летно-тактическим данным в то время настолько превосходил существующие в мире истребители, что оставалась лишь теоретическая возможность его перехвата. В этом мы убедились, приступив к выполнению конкретных боевых задач воздушной разведки. Самолет успешно справлялся со всеми задачами. Выдержали проверку и бортовые средства радиоэлектронной борьбы, не раз спасавшие нам жизнь в, казалось бы, безвыходных ситуациях. Система вооружения МиГ обеспечивала эффективную работу как по воздушным, так и по наземным целям и при необходимости могла бы позволить пилоту нанести бомбовый удар по объектам или площадям с высоты в 20 тыс. м на скорости 2300 км/ч". Как рассказывает Гордиенко, израильские пилоты на самолетах "Фантом" пытались перехватывать их, как правило, из засад или из положения "дежурство в воздухе". Тщетно. Однажды в районе Суэцкого канала охоту за нашим самолетом устроили сразу несколько десятков истребителей. Попавшему в облаву летчику пришлось выжимать из самолета все, на что он был способен, чтобы уйти от погони. И это удалось. Кстати, в Египте нашими военными пилотами было установлено несколько абсолютных рекордов высоты полета. К сожалению, регистрировать их было некому.

    К рассказу летчика-испытателя целесообразно сделать два дополнения. При вторжении в воздушное пространство Израиля МиГ-25, набиравшие высоту более 18 000 м над своей территорией, несколько раз обстреливались зенитными ракетами комплексов "Хок". Однако все разрывы фиксировались ниже траектории полета разведчика. Не могли также пересечься пути высотного МиГ-25 и совершенно не тяготевшего к "высоте" истребителя-бомбардировщика "Фантом".

    Вторая страница в боевой биографии МиГ-25 открылась через одиннадцать лет в преддверии ливанской войны 1982 г. на Ближнем Востоке. Сирийское командование вынашивало идею испытания своего высотного перехватчика. Такая возможность появилась в феврале 1981 г., когда противника также обуревала идея проверки огнем своего нового истребителя F-15, закупленного в США. Израильтяне материализовали замыслы в нескольких отработанных на практике вариантах заманивания МиГ-25 в тактическую ловушку. Демонстративные действия – провокации на вызов – переместились в диапазон околостратосферных высот (10...12 км), участились случаи преднамеренного нарушения воздушных границ Сирии со стороны моря.

    Ниже следует описание эпизода из журнала боевых действий: "13 февраля 1981 г. над Ливаном появилась пара израильских разведчиков RF-4C и начала перемещаться вдоль рубежа подъема на перехват в северном направлении со скоростью 1000 км/ч на высоте 12 000 м. Навстречу нарушителям по команде с центрального КП из зоны дежурства в воздухе вышел одиночный МиГ-25. На эшелоне 8000 м он начал разгон, затем занял одну с целью высоту на дистанции 110 км. Цель развернулась на обратный курс и оставила за собой плотное облако дипольных отражателей, образовавшее пятно засветки на экране РЛС наведения. МиГ-25 продолжал преследование отходящих на юг разведчиков. Через минуту из "облака" помех вышла еще одна цель (высотомер дал первую засечку на 3000 м). Это был израильский F-15, находившийся до этого в засаде за высоким горным хребтом. Расстояние между F-15 и МиГ-25 сократилось до 50 км. Сирийский летчик (полностью освоивший новую технику) обнаружить приближающегося снизу противника не мог из-за ограничения обзора нижней полусферы бортовой РЛС. Команда на отворот, поданная с земли, до летчика не дошла, так как в этот момент появились сильные шумовые помехи по радио. На встречном сближении при наборе высоты F-15 с дистанции 25 км произвел пуск ракеты и сбил МиГ-25. На месте падения самолета в его левой плоскости обнаружили крупную дыру и нашли осколки ракеты, на одном из которых можно было различить надпись "AIM-7F".

    Так произошла первая в истории воздушных войн встречная ракетная атака. Как свидетельствуют записи, ее обеспечивали разведчики, предпринявшие плановый демонстративный маневр и сбросившие пассивные помехи, а также специализированный самолет радиоэлектронной борьбы, дежуривший над морем вместе с воздушным КП "Хокай" и создавший шумовые помехи, которые нарушили управление МиГ-25. Таким образом, в сферу боя вторглись новые элементы, непосредственно влиявшие на его исход. Изменилось и содержание самого боя, что потребовало своевременной реакции.

    В июле 1981 г., когда девятилетняя пауза между войнами на Ближнем Востоке еще продолжалась, израильтяне в очередной провокации с нарушением границы сменили расстановку сил и порядок действий. Демонстративные маневры вместо разведчиков выполнял одиночный F-15, а два других (ударная группа) расположились в засаде вне зоны видимости сирийских наземных РЛС. Начальник штаба сирийских ВВС разработал ответный план действий, который реализовывался следующим образом.

    "Верхнего" F-15 стала вызывать на себя пара МиГ-21, а два самолета МиГ-25 отправились в засаду - затененную зону в обзоре израильского воздушного КП "Хокай". F-15 "клюнул" на ложный вызов; на встречный с ним курс пункт наведения вывел один МиГ-25, в то время как второй начал маневр для нанесения удара во фланг. F-15, не меняя курса, неожиданно перешел на снижение, увлекая за собой МиГ-25. Сирийский летчик в процессе боя докладывал об обнаружении цели на расстоянии 80 км, захвате – на 40 км и о последующем срыве захвата на снижении. Метки противников на экране РЛС наведения слились, а затем пропали. Летчик МиГ-25 катапультировался "после удара" (как он доложил) и благополучно приземлился.

    Второй МиГ-25 удар во фланг уже не наносил; к месту боя не успели и израильские ударные самолеты. В непредвиденной заранее ситуации быстрее разобрались на сирийском КП. Посчитав позицию более выгодной, решили перевести МиГ-25 на сближение. Цель летчик обнаружил на расстоянии 40 км, захват произвел на 25 км, пуск первой ракеты – на 18 км, второй ракеты – на 11 км (бортовые средства контроля при дешифрировании подтвердили попадание первой ракеты). Израильский летчик катапультировался над морем. Сторожевые катера подобрали спасательный жилет и пакет с сигнальными средствами, хранящийся в катапультном сиденье.

    Первый результативный бой МиГ-25 продолжения не имел: самолеты этого типа сирийское командование вывело за рамки боевых действий. Причина лежала на поверхности: в стратосфере, где раскрывались характеристики МиГ-25 как перехватчика, никто не летал ("целей не было"). Несомненно, в тех условиях, на которые рассчитывались боевые возможности самолета, ему не было равных. Однако эти "условия" не нашли места в ограниченном вооруженном конфликте на Ближнем Востоке.

    Боевой путь МиГов трех поколений – от "пятнадцатого" до "двадцать пятого" – похож на полет истребителя с подъемами и снижениями. Успех присутствовал там, где возможности самолетов и оружия соответствовали условиям решаемых задач.

    По материалам книги
    АВИАЦИЯ ПВО РОССИИ И НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС
    Боевые комплексы и системы вчера, сегодня, завтра.
    Под редакцией академика Е.А. Федосова
    Монография
    Дрофа, Москва, 2004 г.

  2. #2
    Старожил Ветеран Аватар для Антоха
    Регистрация
    09.11.2006
    Адрес
    экс участник
    Сообщений
    1,557

    По умолчанию

    Спасибо! Весьма познавательно!
    А есть подобная аналитика по Миг-29? Самолеты всё-таки давольно активно продавались и продаются в потенциально конфликтные страны.

  3. #3
    milstar
    Guest

    По умолчанию

    Dear Sir

    Persons mentioned belov knew and can say one of the best public information ,all another based on high classified date
    You can contact

    Александр МАЛЬГИН
    полковник, кандидат военных наук, профессор
    Академии военных наук, преподаватель Военной
    академии воздушно-космической обороны


    Михаил МАЛЬГИН
    полковник, кандидат военных наук,
    старший научный сотрудник,
    начальник отдела 2 ЦНИИ МО РФ


    Col.Vlasov

    Bol'schakov /Project manager MiG/


    Last two regulary present by Moscow airshow ,or you can find contact number by
    www.vko.ru

    Your respectfully milstar

  4. #4
    milstar
    Guest

    По умолчанию

    ОПЫТ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РОССИЙСКИХ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ В ЛОКАЛЬНЫХ ВОЙНАХ

    БОЕВЫЕ ЗАДАЧИ

    В локальных войнах, где широкое применение нашли все новые (для своего времени) авиационные боевые комплексы, истребительная авиация решала следующие боевые задачи: прикрытие войск и объектов в тактической глубине; сопровождение ударных групп бомбардировщиков (эскортирование); обеспечение транспортных эшелонов и воздушно-штурмовых бригад. Подразделения и части северо-вьетнамских, сирийских и египетских ВВС, оснащавшиеся самолетами российского производства МиГ-21, МиГ-23 и МиГ-25, подавляющую часть своего боевого ресурса затратили на выполнение задачи прикрытия (сирийские истребители МиГ-21 получили некоторый опыт сопровождения ударных групп самолетов Су-22).

    СПОСОБЫ ПРИКРЫТИЯ

    В локальных войнах во Вьетнаме и на Ближнем Востоке в борьбе с авиацией противника, а также при отражении групповых (массированных) налетов истребители применяли следующие способы прикрытия войск и объектов:

    перехват на заданном рубеже;

    заслоны на опасных направлениях;

    расчистка воздушного пространства;

    действия из засад на земле и в воздухе;

    свободная охота.

    С учетом специфических особенностей региональных конфликтов, "географии" театра военных действий, количественного состава задействованных сил данные способы могли отличаться от "классических" и иметь свои особенности.

    Уставы и наставления, регламентирующие боевую деятельность истребителей, ориентируются на ведение широкомасштабных войн и равное количественно-качественное соотношение противников. Однако длительная воздушная война во Вьетнаме, последние крупные вооруженные конфликты на Ближнем и Среднем Востоке велись или при подавляющем численном превосходстве одной из сторон, или при значительном качественном преимуществе нападавших (агрессора).

    Северо-вьетнамские летчики, воевавшие на дозвуковых истребителях МиГ-17 (с пушечным вооружением) и перехватчиках МиГ-21, не смогли воспрепятствовать бомбардировкам Ханоя и Хайфона американской авиацией, находясь в шестикратном меньшинстве. Однако пары (реже звенья) МиГ-21, вступая в неравный бой с американскими самолетами "Фантом", "Тандерчиф" и "Крусейдер", добились положительного результата, что признано самим агрессором. Сирийские истребители МиГ-23, составлявшие всего десятую часть самолетного парка (остальные - МиГ-21 и МиГ-17), выдержали на равных борьбу с израильскими F-15 и F-16, хотя им не помогали ни воздушные командные пункты, обеспечивающие "дальней" информацией о противнике, ни самолеты радиоэлектронной борьбы, "ослепляющие" противника помехами.

    ПЕРЕХВАТ НА ЗАДАННОМ РУБЕЖЕ

    По своей организации и практическому исполнению этот способ мало отличался от "уставного". Заданный рубеж перехвата выносился вперед по отношению к прикрываемому объекту на расстояние, исключавшее нанесение по нему воздушного удара. Еще дальше в глубину выдвигался потребный рубеж обнаружения и рубеж подъема. Расстояние между рубежами определялось пассивным временем (запуск двигателей, выруливание, взлет) и временем сближения (набор высоты, полет к цели). Дефицит времени обрекал на применение способа дежурства в воздухе - неэкономного и обременительного, наличие времени ("запас") позволяло организовывать дежурство истребителей на аэродроме.

    Чтобы расположить рубежи обнаружения и перехвата на заданном удалении, требовалось расширить информационное поле. Поэтому система оповещения базировалась на передовые радиолокационные посты, первыми "засекавшие" воздушных нарушителей и передававшие сведения на основной пункт управления (центральный командный пункт). Его боевой расчет анализировал обстановку и поднимал дежурные истребители на перехват.

    Тактика перехвата (днем всегда группового, ночью - одиночного) зависела от быстроты реакции истребителей. Позднее обнаружение противника оставляло надежду только на встречную (лобовую) атаку. Запас времени открывал относительную или полную свободу для пространственного маневра. Ракетная атака в лоб была реальной только для самолета МиГ-25, поскольку МиГ-21 не обладал оружием средней дальности, а МиГ-23 уступал F-15 в дальности пуска управляемых ракет с радиолокационным наведением. С учетом располагаемых поражающих возможностей истребителей "перехват" в обычном понимании этого способа превращался в "ввод в бой на заданном рубеже" с набором типовых тактических приемов, соответствовавших возникшим боевым ситуациям.

    Наиболее часто при вводе в групповой бой перехватчиками применялись способы "клешня" и "дракон". Первый способ предполагал деление "сил отражения" на две тактические группы - отсечения и ударную. Истребители отсечения "косым" маневром отделяли эскорт противника от бомбардировщиков, а ударная группа, используя образовавшуюся "брешь", атаковала носители средств поражения класса "воздух-земля". Второй способ ("дракон") был связан уже с тройным делением истребителей и применялся при достаточно большом запасе времени. Третья тактическая группа совершала обходной маневр и наносила удар в самое уязвимое место противника - в оставшуюся незащищенной заднюю полусферу.

    Опыт локальных войн свидетельствует, что эффективность перехвата в равной степени зависела как от тактико-технических характеристик и поражающих возможностей самолета, так и от информационного обеспечения - размеров создаваемого радиолокационного поля. Информационная недостаточность сводила на нет выдающиеся качества самолета и оружия, не позволяла раскрыться мастерству летного состава. Перехватчик никогда не принимал решение на взлет самостоятельно. Он поднимался на задание по команде пункта управления, "питавшегося" дальней информацией об обстановке. Опоздание с подъемом, неточные данные по ситуации, ошибочная идентификация противника, помехи - это факторы, не зависевшие от достоинств МиГ-21, МиГ-23, МиГ-25, но непосредственно влиявшие на результаты действий способом перехвата.

    ЗАСЛОНЫ И РАСЧИСТКА ВОЗДУШНОГО ПРОСТРАНСТВА

    Заслон - один из способов прикрытия, применявшихся истребителями в ходе оперативного взаимодействия с ударными силами авиации. Звенья самолетов с упреждением по времени относительно бомбардировщиков "окаймляли" район расположения наземных целей на двух-трех наиболее опасных направлениях. Типовое построение - в два яруса по высоте с обеспечением взаимной поддержки. Обязательным условием являлось нахождение в своем радиолокационном поле под контролем пункта управления, наблюдавшего за обстановкой и оповещавшего истребителей заслона о возникающей угрозе. Подвижные заслоны выставлялись также в районах высадки вертолетных тактических десантов. Если истребители к моменту занятия исходных позиций встречали противодействие со стороны самолетов противника, то производилась расчистка воздушного пространства.

    ДЕЙСТВИЯ ИЗ ЗАСАД НА ЗЕМЛЕ И В ВОЗДУХЕ

    Засады - способ, пришедший из далекого прошлого, сначала исчезнувший, а затем "воскресший" в локальных войнах (вместе с другими способами партизанской борьбы). Использовали его и северо-вьетнамские истребители. Обстановка не позволяла вступать в открытый бой с численно превосходящим противником на заданных рубежах. Тогда звенья самолетов (МиГ-17, МиГ-21) в утренние сумерки скрытно, на предельно малой высоте перелетали на передовые аэродромы, считавшиеся противником не занятыми (или непригодными к эксплуатации). МиГ-21 иногда доставлялись на вертолетах Ми-6 в подвешенном состоянии на изготовленных в полевых условиях замках. Расчет строился на тактическую внезапность, нападение на противника, находившегося еще в походном плотном строю и не ожидавшего атаки. Сигнал на подъем давали "визуальные" посты наблюдения по телефону (проводной связи). МиГ-21 взлетали с ускорителями с рулежных дорожек. Несколько раз удавалось застать врасплох не готового к отражению противника и добиться результата в скоротечном бою. Немаловажно заметить, что перехваты из засад оказывали психологическое воздействие на противника. Экипажи американских самолетов ощущали угрозу нападения "раньше времени" - еще на маршрутном этапе полета к цели. Возрастало нервное напряжение, притуплявшее бдительность и сковывавшее реакцию. Пример, пришедший из другого театра войны: сирийские истребители МиГ-21 сбили израильский штурмовик "Скайхок" из положения "скрытного" дежурства на пустовавшем аэродроме вблизи Суэцкого канала.

    Засады в воздухе - это вывод перехватчиков в зоны ожидания, расположенные в слепом секторе радиолокационного поля противника. Так называемая затененная зона образовывалась из-за мешающего влияния превышений местности. Горные хребты располагались на западной границе Северного Вьетнама и на границе Сирии с Ливаном, т. е. на направлениях полетов противника. Наземные радиолокационные посты не просматривали диапазон малых и нижнюю часть диапазона средних высот. В затененные зоны в периоды напряжения обстановки выводились северо-вьетнамские перехватчики МиГ-21 и сирийские МиГ-23; и те и другие добивались успеха в ходе нанесения по противнику внезапных ракетных атак.

    СВОБОДНАЯ ОХОТА

    Способ применялся сирийскими истребителями МиГ-21 и МиГ-23. В периоды относительного затишья первые охотились за израильскими "Фантомами", наносившими эпизодические групповые удары по лагерям палестинцев на юге Ливана, а вторые - за беспилотными самолетами-разведчиками, фотографировавшими районы предстоящих боевых действий. Особенность "охоты" - полная самостоятельность в принятии решения летчиком; переговоры по радио, обмен информацией с КП подслушивались израильтянами. Открытое оповещении об угрозе означало прекращение задания. В целях накопления потенциала скрытности маршруты самолетов "Фантом" и беспилотных разведчиков, время их прибытия в район выполнения задания предварительно записывались и изучались; вскрывался и использовался шаблон в действиях противника.

    Российские специалисты, готовившие эскадрилью МиГ-23 к бою, встретились с тем, что способы перехвата беспилотных разведчиков (использовавшихся с нарастающей интенсивностью) ранее никогда не отрабатывались. Атака беспилотных самолетов-разведчиков была возможна в основном на попутном или (реже) на встречном курсах. Эти беспилотные самолеты имеют очень малую отражающую площадь и на экране прицела перехватчика могут не просматриваться. При визуальном их обнаружении летчиком крайне затруднено прицеливание в момент начала программного маневрирования. Небольшой опыт борьбы с беспилотными разведчиками, накопленный эскадрильей МиГ-23 (сбито два самолета при достаточно большом количестве холостых вылетов), остался невостребованным.

    Важно отметить, что в основе способов заслонов, засад на земле и в воздухе, а также свободной охоты лежал способ перехвата. Этот классический способ, не меняя формы, значительно трансформировал свое содержание в локальных войнах.

    БОЕВЫЕ ПОРЯДКИ

    При каждой очередной смене поколений истребителей боевые порядки (расстановка сил перед началом группового воздушного боя) соответствовали боевым возможностям самолетов и характеру решаемой задачи. Устойчивыми оставались требования к боевому порядку. Главные из них: удобство управления и возможность быстрого перестроения при изменении обстановки, обеспечение круговой осмотрительности и дальнего поиска, надежное взаимодействие (взаимная поддержка) и свобода маневра (противоистребительного и противозенитного). Что менялось в боевом порядке?

    Надо отметить постоянное его расчленение, что вызвано непрерывным ростом скоростей и высот полета, связанным с ним пространственным размахом маневра, а также расширением поражающих возможностей бортового оружия.

    Когда самолет, оснащенный одним пулеметом, стрелял на 50 м и примерно таким же был радиус разворота, истребители сводились в плотные построения. Огнем из пушки воздушный противник поражался уже с дальности 150...700 м, ракетой же с тепловой головкой- с дальности 1800 м. Возросший радиус разворота был соизмерим с этими величинами, боевые порядки разомкнулись, но подчинялись требованию взаимной огневой поддержки. В войне во Вьетнаме неожиданно возникло еще одно требование: исключить поражение одной зенитной ракетой сразу двух самолетов. Чтобы выполнить его, надо было обеспечить свободу противоракетного маневра, т. е. выделить дополнительное воздушное пространство.

    В разомкнутом строю ведомый уже не мог повторить все маневры ведущего в одной плоскости и не потерять его из виду. Были пересмотрены правила перестроения внутри группы, стала практиковаться смена пеленга на развороте и даже смена ролей при атаке (в обстановке, требовавшей немедленной реакции, ведомый, находясь ближе к противнику, атаковал его первым).

    Опыт боев показал, что в процессе энергичного маневрирования постоянно сохранять огневую связь в паре стало очень трудно. Пришлось разрабатывать типовые приемы, допускавшие временный ее разрыв с последующим "плановым" восстановлением.

    Преднамеренное рассредоточение самолетов перед боем за пределы зрительной связи было характерно для реактивных истребителей 3-го поколения. Иначе нельзя было полностью использовать возможности нового оружия -управляемых ракет средней дальности. Однако под угрозой оказалась взаимная огневая поддержка и даже тактическое взаимодействие.

    Рассредоточенный боевой порядок включал группы различного тактического назначения, каждая из которых совершала полет на наивыгоднейшем для себя режиме. Визуальной связи между группами, как правило, не было, каждая из них действовала в соответствии с общим планом удара, разработке и реализации которого придавалось большое значение. Каждый ведущий группы, не имея зрительного контакта с соседями, должен был четко представить их маневр на всех этапах боевого полета.

    Опыт, поиск и проверка оптимальных вариантов дали "картину" расстановки сил современных истребителей перед боем.

    Во-первых, она выходила за рамки обычных представлений о боевом порядке как о размещении самолетов в группе на определенных дистанциях и интервалах. Необходимость рассредоточения самолетов по глубине, фронту и высоте сломала эти рамки. Однако требования к боевому порядку остались, и выполнять их приходилось в резко изменившихся условиях.

    Во-вторых, стремление к рассредоточению имело свои пределы, что обусловливалось сохранением взаимодействия между элементами боевого порядка. Воздушные бои над Ливаном (как и все предыдущие) показали, что взлетавший в составе группы, но непреднамеренно оставшийся в одиночестве и потерявший связь истребитель обычно покидал поле боя.

    В-третьих, рассредоточение группы, связанной единым тактическим замыслом, в большинстве случаев предполагает сохранение устойчивого управления. Автономные (самостоятельные, ведущиеся при отсутствии информации от внешних источников о воздушной обстановке) действия доступны только "охотникам".

    В-четвертых, предусмотреть возможные изменения боевого порядка на всех этапах полета истребителя, включая воздушный бой, нельзя. Однако расстановка сил перед боем подчиняется стандартизации, поэтому моделирование этого этапа не только желательно, но и необходимо. На выходе моделирования целесообразно иметь оптимальный вариант ввода в бой группы (самолета), который прямо зависит от выбранного способа решения боевой задачи.

    Кардинальные изменения в боевых порядках должны произойти с вводом в строй многоканального оружия класса "воздух-воздух". Например, становится просто опасным типовое построение "фронт самолетов" при малых и средних интервалах, обеспечивающее наилучшие условия поиска.

    ОСОБЕННОСТИ И ЭТАПЫ БОЕВОГО ПОЛЕТА

    Боевой полет самолета любого назначения разделяется на пять основных этапов: взлет и сбор группы; полет к цели или в район выполнения задания; бой, удар, перехват, ведение разведки; обратный маршрут; роспуск и посадка. Сохраняя подчиненность данному стандарту, боевой полет перехватчика имеет ряд характерных особенностей. Существенные коррективы вносят такие факторы, как "противник", "управление" и "информация".

    Противник для перехватчика- это разнотипные цели (бомбардировщик, штурмовик, разведчик, истребитель). Под каждую цель с учетом ее активного или пассивного противодействия подбираются свои приемы, оружие, виды атак.

    Управление - это процесс, в основе которого лежит решение командира. Истребителем управляет летчик, который изменяет положение самолета в пространстве; летчиком командует ведущий группы, а последним руководит орган управления. Динамичная схема с прямыми и обратными связями должна функционировать быстро и надежно. Циклы управления перехватчиками постоянно сокращаются по времени.

    Информация применительно к боевому полету перехватчика — это сведения о воздушной обстановке в реальном времени, в первую очередь, о состоянии противника. От полноты и своевременности информации, содержание которой должно меняться на каждом последующем этапе полета, зависит исход (результаты) боевого задания. Летчику подается информация двух видов: осведомительная и управляющая.

    Выполнявшие боевые задачи современные самолеты обладали высокими тактико-техническими характеристиками и поражающими возможностями. Однако показатели их боевой эффективности оставляли желать лучшего. Проведенный анализ показал прямое влияние слабостей "управления". Не обеспечивалось выполнение традиционных требований к нему: твердость, гибкость, непрерывность. Срывы управления, ошибки руководящего и летного состава допускались как из-за несовершенства материальной базы, так и из-за неподготовленности исполнителей.

    Состояние материальной базы, обеспечивающей управление перехватчиками МиГ-23 и МиГ-25 в конфликтах на Ближнем Востоке, можно представить так: самолетами 3-го поколения приходилось руководить с помощью технических средств 2-го поколения. Отсюда нехватка или отсутствие информации о противнике (в реальном времени). Опыт однозначно показал, что перехватчик должен быть элементом динамической системы управления, в которую кроме него входят самолет дальнего обнаружения (воздушный командный пункт) и самолет радиоэлектронной борьбы (постановщик активных помех). Функционирование системы происходит в следующей последовательности:

    обнаружение и идентификация противника (воздушный КП);

    передача сначала осведомительной, а затем управляющей информации (целеуказания) перехватчикам;

    "ослепление" противника (самолет РЭБ) в момент начала сближения перехватчиков с целью;

    встречная ракетная атака перехватчика.

    Рожденная боевым опытом система полностью оправдала себя и продолжает совершенствоваться. Поэтому целесообразно рассматривать боевой полет современного перехватчика с учетом наличия такой синхронно функционирующей системы.

    ВЗЛЕТ И СБОР

    Производятся по команде наземного пункта управления. Летчик (командир группы) полностью занят пилотированием и контролем за полетом других экипажей. Умственное напряжение "минимальное". Орган управления принимает решение по стандартной схеме: анализ поступающей информации - оценка обстановки - выбор оптимального варианта действий - команда перехватчикам на взлет.

    Первый этап обоснованно относят к информационному. Боевой расчет КП из потока сведений об обстановке отсеивает относящиеся к выполняемой задаче, вскрывает состав и намерения противника, делает "скачок в будущее" - прогноз состояния групповой цели на рубеже перехвата с учетом количественно-качественного соотношения, определяет наряд сил "на отражение" и замысел операции. К моменту подачи команды на взлет известен резерв времени до ввода в бой, влияющий на формирование тактики (выбор оптимальных приемов).

    ПОЛЕТ К ЦЕЛИ

    В ходе полета к цели пункт управления отслеживает противника, определяет назначение элементов групповой цели, передает командиру перехватчиков осведомительную информацию. Если на первом этапе процесс распознавания ситуации заканчивался принятием решения на взлет, то на втором этапе формируется решение по созданию боевой организации - группы перехватчиков для совместных целенаправленных действий в предстоящем бою. Организация складывается из структуры, ее ориентации и распределения функций между составными элементами, имеющими неразрывные связи. На практике организационное решение реализуется в виде перестроения боевого порядка из походного (обычно сомкнутого) в предбоевой (разомкнутый) и получения экипажами разных тактических назначений: демонстративной, отсекающей, ударной, свободного маневра, наращивания усилий и других групп. Экипажи занимают свои места в новой структуре заученными маневрами по условной команде. После перестроения между ними сохраняется огневое или тактическое взаимодействие.

    ВХОД В РАДИОЛОКАЦИОННЫЙ КОНТАКТ

    По мере сокращения дистанции до противника происходит вход в радиолокационный контакт с ним перехватчиков. Опыт реальных боев выявил две типовые ситуации, возникающие на этом рубеже. Первая (наиболее благоприятная), когда воздушный командный пункт полностью контролирует обстановку (отслеживает свои самолеты и самолеты противника) и выдает перехватчикам управляющую информацию, подлежащую немедленному исполнению. Вторая ситуация (наиболее сложная, но попадающая в разряд типовых) характерна нарушениями связи (обмена информацией) с КП, умышленным "запутыванием" обстановки противником или интенсивной постановкой помех. На командира группы перекладываются функции распознавания ситуации в предстоящем очаге боя, выбора оптимального тактического приема или варианта действий, последовательности ввода в бой экипажей с разными заданиями, определения направления главного удара - в наиболее уязвимое место противника.

    Именно в данной типовой ситуации перехватчик (командир группы), занятый пилотированием самолета, испытывает пик умственного напряжения. Важно заметить, что среди причин потерь самолетов в боях во Вьетнаме и на Ближнем Востоке на первый план выдвинулись ошибочные решения, а не слабости пилотирования или групповой слетанности. Летчик вышел на предел своих психофизиологических возможностей. Даже опытному и тактически грамотному человеку оказывается не под силу требуемая быстрота мышления.

    Типовые задания на перехват в настоящее время предусматривают совершение полета на полный боевой радиус с выходом из зоны контроля своих наземных или воздушных КП. Летчик преднамеренно обрекается на самостоятельное добывание информации с помощью бортовых поисковых средств, на преобразование ее из осведомительной в управляющую. В этих условиях замедленная реакция на обстановку недопустима, а собственное радиолокационное поле ограничено. Отсюда возникает проблема интеллектуальной поддержки экипажа и создания бортовых экспертных систем.

    БОЙ НА СРЕДНИХ ДИСТАНЦИЯХ

    Характерной чертой боя на средних дистанциях (100...15 км) является его начало и окончание до рубежа установления зрительного контакта с противником и применение оружия класса "воздух-воздух" средней дальности. Летчик ориентируется в обстановке и принимает решение на вступление в бой по ее отображению на экране индикатора бортовой РЛС или других бортовых средств. В основе тактики - встречная ракетная атака, которая сливается со сближением. Энергичное маневрирование с крутыми разворотами и переменами мест с противниками исключается из этапов боя. При срыве лобовой атаки все начинается снова, с этапа поиска цели, "разорвавшей" радиолокационный контакт.

    Первым переходит на сближение тот из противников, кто раньше обнаружил и идентифицировал цель. Упредить противника в начале сближения, т. е. захватить инициативу, летчику помогают электроника и автоматика. Маневр заключается в занятии позиции "строго в лоб". По мере увеличения курсового угла (ракурса) преимущества, предоставленные оружием и радиолокационной системой наведения, теряются из-за уменьшения скоростей сближения и дальности пуска ракет. Никто из противников не желает оказаться в положении мишени, поэтому сокращенные дальности поиска цели и применения оружия компенсируются налаженным оповещением об угрозе нападения и построением нестандартных боевых порядков. Не меньшее значение имеют искусственная (на фоне активных помех) и естественная (на фоне земли) маскировка.

    Таким образом, бой на средних дистанциях начинается с соревнования техники: чей радиолокатор дальше "увидит", чья система "свой-чужой" раньше опознает. Недостатки электроники трудно компенсировать поражающей мощью, поскольку без информации (сведений о местоположении и характеристиках цели) дальнобойное оружие прицельно применить нельзя. Посмотрим на состав боекомплекта современного истребителя-перехватчика, несущего боевое дежурство: ракеты малой и средней дальности разделены поровну. Этим показана готовность вести как ближний, так и дальний бой в возникающей типовой ситуации.

    Реализация преимуществ нового оружия в практике реальных боев встретилась с серьезными препятствиями. Итоги ливанского конфликта на Ближнем Востоке, где открылась эра всеракурсного боя, показали, что из общего количества произведенных атак только одна треть приходится на "лобовые". Две трети заняли традиционные ближние маневренные бои с применением ракет с ИК ГСН и пушек. Выяснение причин этого указало на противника, который не захотел подставлять себя под атаки с дальних рубежей. Кроме того, вскрылись и недостатки самого оружия.

    Прицельный пуск производился только после захвата цели на автоматическое сопровождение и отслеживания ее полета довольно продолжительное (по меркам боя) время. Маневр уклонения (для выхода из "обнаружения" или "захвата"), предпринятый целью, не позволял начинать сближение на дистанцию эффективного огня. Не было произведено также ни одного пуска в режиме обзора нижней полусферы, мешающее влияние "земли" оказалось намного большим. Система "свой-чужой" разбиралась в принадлежности цели только при одиночном перехвате. Усложнение воздушной обстановки, перекрещивание траекторий полета "своих" и "чужих" ставило систему в тупик. Вспомнился опыт Вьетнама, когда американским самолетам "Фантом" после поражения двух своих самолетов разрешалась атака только визуально опознанной цели (по внешним признакам).

    Эксперты могли убедиться, что на языке тактики новое оружие - это оружие внезапности. Неумение создать условия для неожиданной встречной атаки, застать противника врасплох скрытностью или искусным тактическим приемом оборачивается неудачей в бою. Принцип "техника - тактика" сохраняет свою объективность.

    Многоканальное оружие должно сменить традиционную схему "один заход - одна атака - один пуск" на "один заход - одна атака - несколько пусков". Значительная часть усилий по перехвату перекладывается на ракету с активным наведением. Снизить эффект поражаемости может радиолокационная малозаметность самолета. Задача новой технологии скрытности - "отобрать" у атакующего значительную часть средней дистанции, перевести бой на визуальные контакты и маневрирование на коротких дистанциях, т. е. возвратиться к традиционному ближнему бою.

    БЛИЖНИЙ МАНЕВРЕННЫЙ БОЙ

    Признаками ближнего боя, имеющего богатую историю, считаются визуальная связь между маневрирующими противниками и применение оружия малой дальности - ракет класса "воздух-воздух" с ИК-наведением и пушек. Наиболее вероятные условия начала ближнего боя:

    после срыва лобовой атаки, когда противники стремятся продолжить противоборство;

    в случае обнаружения противника на короткой дистанции, исключающей применение ракет средней дальности;

    в случае вступления в бой перехватчика со штурмовиком или вертолетом.

    Из состава смешанного боекомплекта летчик выбирает ракеты с тепловыми ГСН или пушку. Головки ракет разарретируются, направляются по подвижной линии визирования на цель, захватывают ее; прицеливание осуществляется по ИЛС, пуск - по сигналу в наушниках.

    В отличие от дальнего боя, начинающегося борьбой "за информацию", в ближнем бою ведется борьба "за позицию". Наилучшее положение для атаки (применения оружия) - сзади цели под малым ракурсом на короткой дистанции. Чтобы вторгнуться в ограниченную область возможных атак, противники стремятся "переманеврировать" друг друга. Преимущество захватывает тот, кто располагает большим избытком тяги и скоростью разворота в любой плоскости.

    Ближний бой основан на тесной и неразрывной связи маневра и огня. Попытки нарушить равноправие этих составляющих делались неоднократно, но приводили к отрицательным результатам. Американские самолеты "Фантом", превосходившие МиГ-21 в мощности огня, потерпели поражение в маневренных боях: чрезмерное затяжеление самолета снизило показатели выживаемости. Тяжело досталось также сирийским перехватчикам МиГ-23 в боях с легкими истребителями F-16, а высотный перехватчик МиГ-25 вообще не вводился в подвижную обстановку боя на средних высотах.

    Как показал опыт, ближний бой имеет устойчивую тенденцию к уменьшению высоты и скорости. Известно, что угловая скорость установившегося разворота, обеспечивающего длительное позиционное преимущество, лежит в диапазоне скоростей, соответствующих числам М = 0,8 ±0,1. Сверхзвуковой "бросок" предпринимался только при сближении или отрыве от противника, однако участники боя в попытках быстрейшего выхода в область атак используют форсированные развороты. Умышленное торможение в ходе форсированных, некоординированных разворотов выполняется ради увеличения мгновенной угловой скорости. Поступательная скорость падает. Высота ведения боя теряется в попытках летчиков восстановить уровень энергии, "набрать" недостающую скорость на снижении.

    РЕЗУЛЬТАТИВНОСТЬ ВОЗДУШНЫХ БОЕВ С УЧАСТИЕМ РОССИЙСКИХ ИСТРЕБИТЕЛЕЙ

    Первый воздушный бой между реактивными истребителями состоялся в ходе войны в Корее в 1950 г. В последующих локальных конфликтах, которые регулярно сотрясали мир во второй половине века, количество таких боев достигало уже двух тысяч. Ввод в строй новых типов самолетов, авиационного оружия, средств управления и боевого обеспечения существенно менял облик боя. На смену ближним (пушечным) противоборствам пришли сначала ракетные перехваты, а затем всеракурсные бои. Кроме того, наряду с маневром и огнем теперь используется радиоэлектронное противодействие, а управление самолетами групп различного тактического назначения осуществляется с воздушного командного пункта, а также с самолета дальнего радиолокационного обнаружения и управления авиацией.

    Опыт ведения воздушных боев постоянно обобщался и анализировался. На основе оценки обстановки и достигнутых результатов определились тенденции их развития, к наиболее устойчивым из которых относятся расширение пространственных границ, увеличение темпа и сокращение продолжительности боя, уменьшение количества участвующих в нем самолетов. Особенно характерной является тенденция повышения результативности, т. е. снижение выживаемости истребителей.

    Выживаемость - понятие оперативное, характеризующееся отношением количества потерянных самолетов к числу боевых самолето-вылетов, произведенных истребителями за операцию (войну в целом). По итогам второй мировой войны на один потерянный самолет приходилось около 100 самолетовылетов (коэффициент потерь 0,01). Такое же соотношение сохранилось и в войне в Корее. Однако в операции "Лайнбэйкер-2", завершавшей длительную воздушную войну во Вьетнаме, коэффициент потерь увеличился до 0,02, а в ближневосточных конфликтах 70-80-х годов достиг сначала 0,03, а затем 0,04.

    Воздушные противники, вступавшие в жестокий спор с помощью огня, все реже возвращались на свои базы в полном составе. Нараставшие потери приводили в конечном счете к более быстрому истощению сил и сокращению продолжительности боевых действий. Так, в арабо-израильской войне на Ближнем Востоке (октябрь 1973 г.) воевавшие стороны (ВВС Сирии и Израиля) при среднем боевом напряжении два вылета в сутки и коэффициенте потерь 0,03 на 24-е сутки прекратили противоборство, потеряв половину боевого состава (в ходе войны каждая сторона пополнила его 80 самолетами). В то время в воздухе примерно в равном количественном соотношении "встречались" истребители 2-го поколения МиГ-21 и "Мираж", имевшие близкие боевые возможности.

    В ходе вооруженного вторжения Израиля на ливийскую территорию (1982 г.) коэффициент потерь у сирийских ВВС достиг 0,04. Силы "растаяли" быстро, в результате чего боевые действия продолжались всего неделю. На стороне Израиля в бой вступили новые истребители завоевания превосходства в воздухе- F-15A "Игл" и F-16 "Фаитинг Фолкон", действовавшие совместно с самолетом дальнего радиолокационного обнаружения и управления Е-2С "Хокай".

    Анализ воздушных сражений в операции "Буря в пустыне", проведенный западными экспертами, не выявил объективных показателей, по которым можно было бы судить о коэффициенте потерь. Иракские истребители, уступавшие в численности, и их экипажи, еще не полностью освоившие новую технику, не могли оказать серьезного сопротивления противнику.

    В дальнейшем неоднократное воспроизведение боевых ситуаций на моделирующих комплексах, а также экспертные оценки позволили определить основные факторы, влиявшие на результаты воздушных противоборств. К их числу отнесены:

    оружие (поражающие возможности авиационных комплексов);

    самолет;

    летчик (уровень подготовки летного состава);

    боевая задача;

    защита (оборонительные возможности комплексов);

    боевое управление.

    ОРУЖИЕ

    Эксперты установили, что падение выживаемости (увеличение коэффициента потерь от 0,01 до 0,04) совпадает с появлением на истребителях новых систем ракетного вооружения класса "воздух-воздух". В Корее первые реактивные истребители F-86 "Сейбр" и МиГ-15 имели на борту только пулеметы и пушки. Несмотря на возрастание скорости полета и увеличение практического потолка, воздушный бой остался ближним и не претерпел значительных перемен по сравнению с периодом второй мировой войны. Поразить самолет противника можно было только со стороны хвоста и на короткой дистанции. Недостаток огня компенсировался количеством стволов и скорострельностью. Самолеты сводились в крупные группы, образовывавшие в воздухе массовые "карусели". Применить прицельно жестко закрепленное по продольной оси самолета оружие малой дальности было сложно. "Ничейные схватки" не были редкостью, а на одну результативную атаку приходилось достаточно большое число самолето-вылетов (около 100).

    В ходе октябрьской войны 1973 г. на Ближнем Востоке истребители продолжали вести групповые ближние маневренные бои, однако применяли усовершенствованное оружие (во Вьетнаме управляемые ракеты имели значительные ограничения по минимальной дальности пуска и по перегрузке). Это позволяло пилоту свободнее маневрировать самолетом при подготовке и выполнении атаки. В результате на 100 самолето-вылетов стало приходиться три сбитых в воздушных боях истребителя. В начавшейся через девять лет ливанской войне в борьбу вступили реактивные истребители 3-го поколения F-15 и МиГ-23, оснащенные управляемыми ракетами средней дальности с полуактивной радиолокационной системой наведения. Они не заменили, а лишь дополнили в боевом строю самолеты 2-го поколения (МиГ-21 и F-4 "Фантом"). Истребители "пенсионного возраста" продолжали вести ближний маневренный бой, а новые открыли дорогу всеракурсному бою, основой которого являлась встречная ракетная атака. На новое оружие пришлась треть общего числа сбитых в той войне самолетов. Качественно изменившееся вооружение способствовало повышению результативности воздушного боя.

    САМОЛЕТ

    Слабости авиационной техники в локальных войнах проявлялись тогда, когда ее возможности не соответствовали условиям боевого применения. Самолет МиГ-15 в Корее попал в свою стихию. Удачное сочетание маневра и огня, надежности и неуязвимости предопределило успех в ближних боях. Во Вьетнаме сверхзвуковой МиГ-21 выполнял свои прямые обязанности - перехват на скоростном догоне. Не подвели и качества "чистого" истребителя в маневренных боях с самолетами "Мираж" на Ближнем Востоке ("Мираж"- легкий самолет одного с МиГ-21 поколения). Однако "время" МиГ-21 закончилось в неравных спорах с F-15 (представителем нового поколения), превосходившим его и в оружии, и в электронике, бывшего "моложе" на двадцать лет. МиГ-23 создавался как маловысотный перехватчик, он не мог противопоставить свою логику боя облегченному и маневренному F-16. Выдающиеся качества МиГ-25 раскрывались на большой высоте (в стратосфере), куда противник не залетал. К групповым маневренным противоборствам в диапазоне средних высот, развернувшимся в "ливанской" войне, он оказался не готовым.

    ЛЕТЧИК

    Статистика воздушных войн утверждает, что половина из общего числа потерь летного состава понесена в первых десяти вылетах. Только затем летчик "врастает в обстановку", приобретает необходимую реакцию на внезапно возникающие угрозы, начинает осмысленно разбираться в сложных ситуациях боя. Кроме психологического фактора на причины потерь "молодых" влиял отказ от общеизвестного лозунга "учить тому, что необходимо на войне". В преддверии октябрьской войны 1973 г. было признано необходимым обучить летчиков боевому маневрированию на критических режимах, чему не уделялось внимания в мирное время. Перед конфликтом 1982 г. для летчиков МиГ-23 была разработана программа ввода в бой, не имевшая у нас аналогов. Остро ощущалось отсутствие тренажерных комплексов для отработки элементов парного и звеньевого боя. Возникла следующая ситуация: самолет и оружие готовы к всеракурсному воздушному бою, а летчик - нет. Трудно сказать, разрешилась ли эта ситуация к настоящему времени.

    БОЕВАЯ ЗАДАЧА

    Летчики большую часть ресурса затрачивают на выполнение задачи, которая для краткости называется "прикрытие", и меньшую - на задачу сопровождения. Цель первой - не подпустить вооруженного противника к защищаемому объекту, а второй (эскортирования) - отразить нападение на охраняемые бомбардировщики, военно-транспортные самолеты и т. п. Анализ показывает, что боевая задача несет в себе большой потенциал результативности (истребители прикрытия сбивают больше самолетов), а в ходе решения задачи сопровождения эскорт попадает в сложную обстановку повышенных угроз и, как правило, сам несет ощутимые потери.

    Показательной является длительная воздушная война во Вьетнаме. Сценарий боевых действий был довольно однообразен: в течение семи лет американская авиация наносила массированные удары по городам Ханой и Хайфон, а северо-вьетнамские истребители совместно с наземной ПВО отражали налеты. Американские бомбардировщики при полете к цели и обратно сопровождались истребителями "Фантом", которые создавали вокруг них двойное кольцо, при этом поддерживалось шестикратное численное преимущество нападающей стороны. Самолеты, вступившие в бой, были сравнимы по поражающим возможностям и аэродинамическим характеристикам, однако сражавшиеся в меньшинстве "защитники вьетнамского неба", по признанию западных специалистов, бои не проигрывали и несли меньшие потери. По этому поводу в журнале "Интеравиа" отмечалось, что ВВС США встретили мощное противодействие системы ПВО Северного Вьетнама. Эскадрильи истребителей ДРВ не прибегали к массированному отражению авиации противника, а периодически вводили в бой свои силы, строго сообразуясь с обстановкой. Применение тактики подготовленных и внезапных атак в течение определенного времени стало основным фактором, обеспечившим успех стороне, "выдержавшей оборону". Летчики истребителей МиГ-21 использовали то обстоятельство, что тяжелые самолеты "Фантом" были прикованы к бомбардировщикам, а это затрудняло выполнение маневра. Атаки наносились с задних полусфер ракетами, запускаемыми на скорости, соответствующей числу М = 1,2. Такая тактика, основанная на приеме, требующем высокого мастерства, позволяла в максимальной степени использовать фактор внезапности. Крейсерская скорость истребителей F-4, прикрывающих ударные группы, достигала лишь 900 км/ч, поэтому, как отмечают специалисты ВВС, короткие удары на догоне проводились противником с наименьшим риском для собственного самолета.

    Условия, в которых истребители выполняли задачу сопровождения, со временем мало изменились. Как только предпринимались попытки усилить охранение бомбардировщиков числом и качеством, сразу же начинались поиски новых приемов прорыва эскорта или связывания его боем (в интересах образования коридора, свободного для пролета к тяжелым самолетам ударной группы). По мнению экспертов, угроза со стороны перехватчиков еще более возрастет по мере оснащения их управляемыми ракетами с активной системой наведения.

    В будущих воздушных боях группы "глубокого вторжения" должны предпринимать эффективные контрмеры, если хотят сохранить свою неуязвимость на достигнутом на сегодняшний день уровне. Поиск таких контрмер осуществляется путем моделирования.

    ЗАЩИТА

    Поражающие возможности реактивных истребителей 2-го и 3-го поколений росли быстрее, чем их способности по защите. К авиационным пушкам последовательно добавлялись управляемые ракеты малой, а затем и средней дальности. Увеличение досягаемости и точности применения оружия рассматривалось специалистами как главный фактор повышения результативности, чему способствовал также учет слабости индивидуальной и групповой обороны. Атаковать в бою стало легче, чем защищаться. Угроза нападения назревала далеко за пределами визуального обнаружения противника, внезапный ракетный удар мог быть сорван только при налаженном дальнем оповещении. Когда данные об угрозе атаки запаздывали, не спасал даже маневр уклонения.

    Усиление индивидуальной защиты истребителей за рубежом связывают с обеспечением скрытности полета и устранением демаскирующих признаков. "Самолеты-невидимки" F-117A, впервые участвовавшие в боевых действиях в операции "Буря в пустыне", показали абсолютную выживаемость (в 1100 самолето-вылетах потерь не было). Однако западные эксперты подчеркивают, что вступление их в бой даже не планировалось, так как они не обладали достаточным боевым потенциалом; отсутствовали мощные радиолокационные станции и ракеты средней дальности класса "воздух-воздух", т. е. получалась "оборона без наступления", а это слишком дорогая затея ради радиолокационной неконтрастности. Возможная в реальных условиях встреча с современным "заметным" истребителем на дальности визуального контакта не оставляла бы шанса на победу недостаточно маневренному F-117А.

    Способ активной защиты, применявшийся в локальных войнах, не нашел широкого распространения на практике из-за несовершенства бортовых оборонительных средств. В журнале "Флюг ревю" сообщалось об испытаниях лазерного излучателя, наводящего луч на выпущенную самолетом противника "тепловую ракету". В 13 пробных пусках УР "Сайдуиндер" лазерный перехват сработал (в пяти случаях ракеты были принудительно сведены с траектории преследования). Однако информация о моменте пуска подавалась летчику самолета-цели руководителем эксперимента, поскольку кабинные устройства пока не выдают сигналов оповещения (или команд на маневр уклонения). В боевых условиях инфракрасные ловушки выстреливались летчиком из встроенного контейнера после собственной оценки угрожаемой обстановки.

    Не получил широкого распространения в локальных войнах и способ нейтрализации - применение истребителями активных и пассивных помех для усиления защиты в бою. Аппаратура радиоэлектронного противодействия не прошла еще этап миниатюризации и размещалась во внешних подвесных контейнерах, которые увеличивали лобовое сопротивление и снижали возможность маневра. Размещенные в них радиолокационные ловушки при выстреливании особого эффекта не давали; о случаях увода на них выпущенной управляемой ракеты с радиолокационным наведением зарубежная печать не сообщала.

    Примеры неудачного применения истребителями средств пассивной индивидуальной защиты позволили зарубежным экспертам сделать вывод о слабости обороны в современном бою. Они считают это следствием реализации "материализованной" теории перехвата, ставившей во главу угла первую результативную ракетную атаку, а к основному варианту уклонения от нее относился скоростной отрыв, исключавший повторение ходов в бою. Еще во время войны во Вьетнаме на практике были опровергнуты эти теоретические заблуждения, но проблема эффективной защиты остается актуальной и сегодня, когда цена одной боевой потери значительно возросла. Все отмеченные факторы, влияющие на результативность современного воздушного боя, наполняются в настоящее время новым содержанием.

    Основные направления разработки средств радиоэлектронной борьбы и способы их применения на период до 2000 г. определены предшествующим опытом и достижениями в области микроэлектроники. Появление самолетов, выполненных по технологии "Стелc", перспективного бортового радиоэлектронного оборудования и усовершенствованных систем оружия обусловило разработку новых концепций защиты в ходе воздушного боя.

    Как показал опыт воздушных боев, важнейшей предпосылкой сохранения выживаемости является предупреждение об опасности, а наиболее целесообразной реакцией на нее - маневр уклонения, сопровождающийся постановкой маскирующей или "уводящей" помехи. В настоящее время боевое авиационное командование ВВС США проводит оценку системы, сигнализирующей о приближении ракет класса "воздух-воздух" и "земля-воздух", которая ранее была разработана для стратегической и армейской авиации. Получив оповещение об угрозе, система приводит в действие аппаратуру управления ложными целями (ловушками).

    Разработчики комплексной системы защиты считают, что она должна использоваться целенаправленно и экономно. Так, при возможных сбоях в оповещении и переходе на ручной режим ограниченное количество средств радиоэлектронного противодействия одноразового применения может быть израсходовано преждевременно, после чего самолет остается без защиты. Именно поэтому большое значение придается созданию эффективной системы предупреждения об атаках противника. Она должна обладать приемлемой для боя чувствительностью и дальностью действия. Однако пассивное обнаружение цели, обеспечиваемое инфракрасными и ультрафиолетовыми датчиками, имеет ограниченный радиус действия, особенно в неблагоприятных метеоусловиях. Кроме того, модельные эксперименты показали высокую вероятность ложных тревог вследствие приема сигналов от источников теплового излучения, ошибочно принимаемых за факел двигателя ракеты противника.

    В США ведутся работы по совершенствованию систем постановки помех инфракрасных датчиков на базе твердотельной технологии. Продолжаются также исследования по совершенствованию ложных тепловых целей и улучшение специальных металлизированных аэрозолей для уменьшения демаскирующих признаков.

    БОЕВОЕ УПРАВЛЕНИЕ

    Под этим термином подразумевается руководство истребителями (перехватчиками), выполняющими боевое задание. Управленческими функциями наделены наземный или воздушный командные пункты, а также командиры групп в воздухе. Они принимают сведения о воздушной обстановке, обрабатывают и анализируют их, а затем принимают решение на применение наличных сил. Опыт локальных войн показал, что результативность воздушных боев прямо зависела от "качества" принимаемых решений.

    В ливанской войне 1982 г., где впервые в бой вступили реактивные истребители 3-го поколения и реальностью стала ракетная атака на встречном курсе, сирийские ВВС понесли тяжелые потери: за шесть дней было сбито около 60 самолетов (включая истребители-бомбардировщики МиГ-23БН и Су-22). Уже упоминалось о качественном превосходстве F-15 над МиГ-21 и МиГ-23МФ, однако основной причиной потерь участники событий считают информационную недостаточность.

    Преобразование осведомительной информации в управляющую - основная функция боевого управления. Возросший темп современного боя обусловил тенденцию сокращения цикла управления. Однако ситуация с истребителями российского производства - участниками локальных войн - складывалась так, что ими руководили с помощью устаревших средств оповещения, контроля и наведения. В ливанской войне противник располагал комплексами воздушных командных пунктов ДРЛО "Хокай" Е-2С, а МиГ-23 и МиГ-25 взаимодействовали только с наземными КП, не охватывавшими радиолокационным полем район ведения боев (на "рабочих" высотах). В итоге информация была запоздалой, неполной или отсутствовала совсем. Не отслеживая противника, не имея данных в реальном времени о его состоянии, боевой расчет КП или командир группы переходили в "режим неопределенности". Принимаемые решения шли вразрез с обстановкой и приводили в итоге к боевым потерям. При неполной информации в современном бою заметно снижалась роль факторов "оружие", "самолет" и "летчик". Истребитель, оснащенный ракетами средней дальности, самостоятельный радиолокационный поиск не вел, а действовал в связке с воздушным КП, снабжавшим его сведениями о противнике с дальних рубежей и целеуказанием. В локальных войнах образовался на основе боевого опыта комплекс воздушного боя, составными и взаимодействующими элементами которого являлись воздушный КП, специализированный самолет радиоэлектронной борьбы и истребитель с управляемым оружием средней дальности. Совершенствование этих элементов должно происходить синхронно.

    По материалам книги
    АВИАЦИЯ ПВО РОССИИ
    и научно-технический прогресс
    Боевые комплексы и системы вчера, сегодня, завтра
    Под редакцией академика Е.А. Федосова
    Дрофа, Москва, 2004 г.

    СТАТИСТИКА

  5. #5
    Старожил Форумчанин Аватар для fulcrum
    Регистрация
    03.09.2006
    Адрес
    Мурманск
    Сообщений
    374

    По умолчанию

    А, конечно не по теме, но все таки участвовал ли Су-27/33... короче что нибуть из ряда Сухого в современных конфликтах, если да, то хотелось бы почитать результаты боя... кроме конечно той истории Су-33 в небе Израиля Могу немного выложить про миГ-29 (Косово, и т.п. конфликты), так же есть немного инфа по боевому исп. МиГ-23 всех модификация (Афган, ближний восток и т.д.)
    Миниатюры Миниатюры ___-29_148.jpg  

  6. #6
    Super Moderator Ветеран Аватар для Nazar
    Регистрация
    02.11.2005
    Адрес
    Санкт-Петербург
    Сообщений
    5,585

    По умолчанию

    Да не был никогда Су-33 в небе Израиля, он был в зоне патрулирования израильских F-16. :evil:
    http://forum.airforce.ru/viewtopic.php?t=206&highlight=
    Все уже год назад обсудили.
    Одинаковое одинаковому-рознь

  7. #7
    Старожил Форумчанин Аватар для fulcrum
    Регистрация
    03.09.2006
    Адрес
    Мурманск
    Сообщений
    374

    По умолчанию

    Ну вообще я про то и говорю! Ну подумаешь, немного с названием обшибся. :lol:
    "Don't do it, Dadley!"

  8. #8
    Super Moderator Ветеран Аватар для Nazar
    Регистрация
    02.11.2005
    Адрес
    Санкт-Петербург
    Сообщений
    5,585

    По умолчанию

    Да все нормально, просто Вы то фото не потеме, а для того что бы красивее было постите, то с названиями ошибаетесь, так что смысл события меняется. Серьезней пора становиться.
    Одинаковое одинаковому-рознь

  9. #9
    Старожил Форумчанин Аватар для fulcrum
    Регистрация
    03.09.2006
    Адрес
    Мурманск
    Сообщений
    374

    По умолчанию

    Учту.
    "Don't do it, Dadley!"

  10. #10
    Старожил Форумчанин Аватар для fulcrum
    Регистрация
    03.09.2006
    Адрес
    Мурманск
    Сообщений
    374

    По умолчанию

    Нда, кстати можно ко мне на "ты"-так сподручнее. :)
    "Don't do it, Dadley!"

  11. #11
    Старожил Ветеран Аватар для Холостяк
    Регистрация
    23.05.2006
    Адрес
    Москва, Россия.
    Сообщений
    3,915

    По умолчанию

    Интересный портал....

    Корея, 1951
    "Красные командиры на "Аллее МиГов" Легенда о "красных командирах" И.А. СЕЙДОВ и Д.Ф. ЗАМПИНИ Специально для журнала DEFENSA (Испания). Москва - Буэнос-Айрес. Американская военная историческая литература, посвященная конфликту в Корее, создала следующую картину событий, которая приобрела широкую известность: немногочисленным американским пилотам Ф-86 противостояли полчища МиГов, причем на каждый сбитый "Сэйбр" приходилось 15 советских самолетов. Как и любая пропаганда - к истине это имело, как правило, очень отдаленное отношение. Известно, что в воздухе над "Аллеей МиГов" зачастую безраздельно царили именно советские самолеты. Соотношение их побед к потерям было 2-3 к 1 при численном превосходстве авиации США, летчики которой, отдавая себе отчет, с кем им приходилось иметь дело, и заслуженно наградили своих советских коллег прозвищем "хончо", означающим в своем оригинале "командир" (японск.). Представленная ниже статья повествует о прибытии "красных командиров" в Корею.

    http://artofwar.ru/f/foreign/text_0450-1.shtml

    http://artofwar.ru/img/f/foreign/tex...-1/index.shtml

  12. #12
    Старожил Форумчанин
    Регистрация
    17.10.2007
    Сообщений
    213

    По умолчанию

    Для milstar:
    К информации вприведенных Вами публикациях надо относиться очень осторожно.
    Не всегда она достоверна.
    Например,сбитие двух В-52 МиГ-21.
    Анализ различных источников и наших и зарубежных показывает,что МиГи так и не сбили В-52.

  13. #13
    Старожил Форумчанин Аватар для Mad_cat
    Регистрация
    26.08.2007
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    479

    По умолчанию

    Каких источников??? Уж один-то В52 вьетнамские летчики точно сбили

  14. #14
    Старожил Форумчанин
    Регистрация
    17.10.2007
    Сообщений
    213

    По умолчанию

    Начнем с Фам Туана.
    Дата вылета на перехват-27.12.72г
    Аэродром Ен Бай. Курс взлета и посадки 310-130 градусов.
    Время взлета 22часа 02мин.
    После взлета по командам ЦКП с курсом 200градусов (это на Юго запад) на режиме Максимал стал набирать высоту. На 5000 сброс ПБ включение Форсажа
    на 6000м визуально увидел самолет с включенными навигационными огнями.
    продолжал набор высоты с левым разворотом (крен 35-40 градусов и скорость 1200км/ч). Выйдя на 10000м и на курс 70 ( на Северо-Восток) продолжал сближение с целью при скорости 1300км/ч.
    Источник БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ ВОЙСК ПВО И ВВС ВЬЕТНАМСКОЙ НАРОДНОЙ АРМИИ В ДЕКАБРЕ 1972 ГОДА под ред.Хюпенена.( Все современные отечественные публикации действиям авиации в 1972г на основе этого сборника)
    На весь перехват не более 20 -25 мин удаление от аэодрома не более 50км.
    А теперь самое главное!
    1.Время начала налета 27.12.72г 22часа 30мин
    Под временем начала налета подразумевается время пересечения границы ДРВ первыми самолетами.
    Источник смотри выше.
    По самому налету в этот день с трех направлений.
    Время начала бомбометания 22 часа 59мин первым самолетом и последним 23 часа 12мин.
    Нас интересует Северо западное-направление
    С этого направления летела группа В-52Д с U-TAPAO в составе 4-ех троек.
    Первая тройка позывной RUBY- время начала бомбометания 22часа 59 мин
    Вторая тройка позывной WINE - 23ч03мин
    Третья тройка позывной AMBER- 23часа 05мин
    Четвертаятройка BLACK - 23 часа 09 мин.
    Маршрут:Курс 70 градусов на северо восток на траверзе Виет Три разворот на юго -восток на Дюк Ной выход после бомбометания в северо восточном направлении.
    Источник:Linebacker 2 монография.
    От границы ДРВ до Виет Три не более 12-13мин полета.
    значит пересечение границы ДРВ после 22ч 40мин.
    Значит при всем желании Фам Туан не мог перехватить эти В-52.
    В этот день потеряли американцы 2 бомбардировщика от действий ЗРК.
    При пересечении границы ДРВ навигационные огни на В-52 выключались
    Навигационные огни включены были у самолетов сопровождения и самолетов например F-4E имитирующих группу В-52, для привлечения внимания.
    Последний раз редактировалось Вовчек; 01.12.2007 в 22:52.

  15. #15
    Старожил Форумчанин
    Регистрация
    17.10.2007
    Сообщений
    213

    По умолчанию


  16. #16
    Новичок Форумчанин
    Регистрация
    25.08.2007
    Сообщений
    17

    По умолчанию

    Сирийские истребители МиГ-23, составлявшие всего десятую часть самолетного парка (остальные - МиГ-21 и МиГ-17), выдержали на равных борьбу с израильскими F-15 и F-16, хотя им не помогали ни воздушные командные пункты, обеспечивающие "дальней" информацией о противнике, ни самолеты радиоэлектронной борьбы, "ослепляющие" противника помехами.
    Да это же только курам на смех. Чушь какая. МиГи падали с неба как подстреленные куропатки. Пачками.

    Так, в арабо-израильской войне на Ближнем Востоке (октябрь 1973 г.) воевавшие стороны (ВВС Сирии и Израиля) при среднем боевом напряжении два вылета в сутки и коэффициенте потерь 0,03 на 24-е сутки прекратили противоборство, потеряв половину боевого состава...
    Ещё одно фуфло написали. Сирийцы-то прекратили, но израильтяне продолжали вовсю.

    Известно, что в воздухе над "Аллеей МиГов" зачастую безраздельно царили именно советские самолеты.
    И опять туфта. Над Голливудом смеёмся, а сами тоже херню порем.

  17. #17
    Старожил Форумчанин
    Регистрация
    07.02.2008
    Сообщений
    374

    Exclamation Милитаристу

    Цитата Сообщение от Милитарист Посмотреть сообщение
    Да это же только курам на смех. Чушь какая. МиГи падали с неба как подстреленные куропатки. Пачками.

    Да ну? А я лумал таки 3 пятнашки завалили (причем так нелюбимые в кашерном крае совдеповцы).


    Ещё одно фуфло написали. Сирийцы-то прекратили, но израильтяне продолжали вовсю.

    Гы-Гы. Говорят палестинцы террористы, а эти на перемирие положили и уже против мирного противника начали агрессию (из слов миллитариста).


    И опять туфта. Над Голливудом смеёмся, а сами тоже херню порем.

    Над аллеей мигов то не царили, но она почему по вашему стала "аллеей мигов"?
    Товарищ Милитарист! Вы случайно не из Израиля? Похожей манере Один мой знакомый в 1991 репатриировавшийся в Хайфу точно так же утверждал, что в Союзе НИЧЕГО не было создано словянами (в его выражения-"смердячими гоями") а все прогрессивное создали кавказцы и евреи. ТАкже он утверждал с сверх серьезным видом что Супер Шерманы спокойно с 1000м палили Т-62 управляемые сов. танкистами (вот тут я со смеху чуть на валился на пол) и никакой сириец или русский не смел вылезти из землянки (!!!) когда над полем боя проходили Фантомы и Миражи.

  18. #18
    Mig
    Mig вне форума
    Старожил Ветеран Аватар для Mig
    Регистрация
    23.04.2007
    Сообщений
    1,251

    По умолчанию

    Цитата Сообщение от forten07 Посмотреть сообщение
    Товарищ Милитарист! Вы случайно не из Израиля? Похожей манере Один мой знакомый в 1991 репатриировавшийся в Хайфу точно так же утверждал, что в Союзе НИЧЕГО не было создано словянами (в его выражения-"смердячими гоями") а все прогрессивное создали кавказцы и евреи....
    Почему "случайно"? Совершенно очевидный диагноз для Милитариста, бывшего совгражданина, полностью потерявшего самоиндификацию в стране вечно красных помидор, которые выращивают исключительно арабы-палестинцы... Некоторые представители якобы богоизбранной нации очень часто ломают русскоязычные клавиатуры, пытаясь убедить самих себя, что сделали правильный выбор, когда н-...цать лет назад покинули ту часть мировой суши, которую, сидя под кустом красных помидоров, усиленно поливают помоями с единственной целью доказать самим себе, что они не гои.

    Мораль сей басни такова: плохо быть ... в проруби...
    К какому краю проруби не приткнись - все равно дерьмо - дерьмом остается...

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •