Герой Советского Союза, лётчик-испытатель В.П. Чкалов, малоизвестные факты биографии.

[Владимир -81]

Продолжение
Часть 4
После увольнения из РККА Валерий Чкалов вернулся в Ленинград. Долго не мог устроиться на работу. Наконец, в начале 1929 года его приняли лётчиком-инструктором в Ленинградский ОСОАВИАХИМ, где он выполнял прогулочные и агитационные полёты, "катал" на тихоходном "Юнкерсе" (Junkers F-13) желающих полетать. В кабину самолёта, помимо лётчика и механика, помещались четыре пассажира. Средства, получаемые от платных полётов, шли на организацию и содержание планёрного кружка.
Конечно, это было совсем не то, о чём он мечтал. Но другой возможности находиться в небе не представлялось. А летать Чкалов очень хотел. Это было ему совершенно необходимо. Без этого он сразу мрачнел, скучнел и терял интерес к жизни.
О двух лётных эпизодах, в период работы Чкалова в Лениградском ОСОАВИХИМе, рассказывает Владимир Лазаревич Зархи, который в это время летал бортмехаником с Чкаловым. В восьмом номере журнала "Костёр" за 1965 год (стр. 9-10) были опубликованы воспоминания Владимира Лазаревича "Два рассказа о В.П. Чкалове".

"Воздушный поединок"
(Публикуется с сокращениями)
"Этот "поединок" состоялся в 1929 году... На том же самом аэродроме, с которого Валерий Павлович возил ленинградцев на воздушные прогулки, находились самолеты международной линии Ленинград—Кенигсберг. Их обслуживали советские и немецкие летчики. Один из немцев, Беринг, входил в десятку лучших летчиков Европы. ...Стоял хороший августовский день. Прогулочных рейсов в этот день не было. Мы должны были сделать пробный полет на самолете, только что вышедшем из ремонта. И самолеты Осоавиахима, и самолеты, летавшие в Кенигсберг, были одной и той же марки — «Юнкерс-13». Только наши были послабее, всего в 185 лошадиных сил. А на международной линии летали самолеты с моторами в 240 лошадиных сил. И вот мы с Валерием Павловичем поднялись в воздух, полетали минут пятнадцать, проверили все, что должны были проверить, и уже собирались идти на посадку. В это время мы вдруг увидели, что на нас в лобовую атаку идет самолет. Валерий Павлович принял вызов. Не такой он был человек, чтобы уклониться от боя. И тоже повел наш самолет навстречу. Это был самый настоящий лобовой таран. Дело решали доли секунды. Зная характер Чкалова, я мог предположить только два варианта: или оба самолета разобьются, или немец в последний момент уйдет вверх или вниз. Третьего варианта, то есть того, что уйдет Чкалов, быть не могло. Но немец-то этого не знал. На всякий случай я послал последнее «прости» всему, что оставалось у меня на земле, и приготовился к самому худшему. Но в последнее мгновение немец скользнул вниз. Тогда Чкалов заложил самолет в крутой вертикальный вираж, выйдя из которого, «сел на хвост» немца. Дело в том, что в вертикальном вираже наш самолет приобрел дополнительную скорость и оказался в состоянии догнать самолет Беринга, у которого был более мощный мотор. Мы сделали два круга на хвосте у немца. Он так и не смог от нас отцепиться. После его посадки Чкалов сделал еще один круг — круг победы, и только после этого мы приземлились. Не успели мы подогнать самолет к ангару, как к нам примчался связной мотоциклист и потребовал «всех кто на борту» к командующему ВВС (ЛВО) товарищу Межраупу. У Межраупа мы получили грозный разнос и приказ о пятнадцати сутках ареста. Слушая этот разнос, я смотрел на Чкалова и еле сдерживался от смеха. Он стоял, опустив голову, как провинившийся школьник, и даже не пытался оправдываться. А когда Межрауп кончил нас разносить Валерий Павлович робко сказал: -"Он первый начал..." Это мы еще проверим, — сказал Межрауп и отпустил нас.
Пока мы были у Межраупа, с Берингом разговаривал начальник аэродрома. Он с упреком спросил немецкого летчика:
- Что же вы затеяли воздушный бой?
Беринг ответил:
- Хотел попробовать, как русский летчик выдержит легкий натиск такой машины. Я — старый, опытный летчик. И мне сели на хвост. Я очень удивлен, то, наверное, ваш лучший летчик?
У нас все такие, — лихо ответил ему начальник аэродрома.
Межраупу доложили по телефону о разговоре с Берингом. Приказ об аресте был отменен...


Фото из журнала "Костёр" № 8 1965 г.

"Будничный подвиг"
Лётные происшествия и аварии, к сожалению, неотъемлемая часть лётной работы. Очередная авария случилась у Валерия Чкалова в ноябре 1929 года. Вот как об этом случае рассказывал В.Л. Зархи со слов его товарища, участника тех событий, бортмеханика Чкалова Николая Николаевича Иванова.

Ленинградский ОСОАВИАХИМ, (слева на право) Н. Иванов, В. Чкалов...

"Это было в ноябре 1929 года. (по уточнённым данным 26 февраля 1930 г.) Шла горячая пора коллективизации. Валерий Павлович получил задание: вылететь в Боровичи, там принять на борт агитатора и листовки и облететь труднодоступные из-за бездорожья районы. Летел Чкалов на самолете-амфибии «Ш-I».

Самолет-амфибия "Ш-I"

Посадка была возможна и на суше и на воде. Задание Валерий Павлович выполнил хорошо, агитатор побывал во многих местах, и вот наступил день вылета в Ленинград. Сейчас у нас уже хорошо научились предсказывать погоду, очень редко синоптики ошибаются. А тогда ошибки бывали частенько. Ошиблись синоптики и на этот раз. «Дали» хорошую погоду. Чкалов и Иванов вылетели из Боровичей... Скоро видимость стала плохой, и Чкалову пришлось вести машину вдоль железнодорожного полотна... Плоскость стала покрываться льдом. Машина явно тяжелела и неуклонно снижалась. Амфибия уже летела на высоте 25—30 метров. С двух сторон железной дороги — лес. Не видно ни поляны, ни просеки — то ли их в самом деле не попадалось, то ли туман мешал увидеть. Но вот уже настолько обледенела машина, что и повернуть стало невозможно, даже если бы и попалась подходящая поляна.
Вдруг Иванов закричал в ухо Чкалову: - Провода!
Действительно, перпендикулярно железной дороге шла линия высоковольтной передачи, а самолет летел как раз на высоте натянутых проводов. С большим трудом удалось Валерию Павловичу приподнять самолет над проводами. Не успели перелететь одну высоковольтную линию — за ней вторая. Внезапно начал вибрировать покрывшийся толстым слоем льда защитный козырек. Сначала чуть-чуть, потом все сильнее и сильнее. Отломился и отлетел кусок обледеневшего стекла, и сразу еще и еще. Николай Николаевич стал ломать стекло руками и бросать куски на землю, потому что боялся, что стекло может попасть в лицо ему и Чкалову.
Чкалов жестом показал Иванову:
- «Сажаю на рельсы».
Иванов кивнул. Действительно, другого выхода не было.
...И в этот момент впереди вырисовываются контуры железнодорожного виадука. Чкалов пытается поднять машину, чтобы перелететь виадук. Не тут-то было! Машина не поднимается ни на метр, настолько она обледенела... И вот здесь побеждает высокая точность расчета и мастерство исполнения. Ручку от себя! — последний шанс увеличить скорость самолета переходом в маленькое пике. Почти касаясь рельсов, самолет идет под мост. Валерий Павлович выпустил лыжи. Одна лыжа уже скользнула по рельсу. Еще немного — и амфибия благополучно села бы на рельсы. Но благополучия в этом полете так до конца и не было. Вылетев из-под виадука, самолет задел плоскостью столб семафора. Машину резко развернуло влево, она ударилась о рельсы, и, таким образом, помимо воли летчика, приземлилась, только не вдоль железнодорожного полотна, а поперек. Чкалов и Иванов отделались легкими ушибами, вылезли из самолета, размялись.
Ну вот, теперь можно и покурить, — сказал Валерий Павлович и достал портсигар. Но покурить не пришлось. Раздался паровозный гудок. Валерий Павлович и Николай Николаевич, оба физически очень сильные («два медведя в одной кабине» — шутили о них летчики), молча, не сговариваясь, подняли машину за хвост и потащили ее прочь с полотна. Показался товарный поезд. Николай, оставайся, я поехал за помощью, — Чкалов прыгнул на подножку товарного вагона с тамбуром для кондуктора и весело помахал рукой своему бортмеханику."
По факту аварии самолета было заведено уголовное дело. В ходе следствия экипаж оправдали - "Виноваты метеоусловия".
Есть предположение, что виадук, под которым пролетел Чкалов находился (и находиться сейчас) в районе города Кириши (бывшее село Сольца) Ленинградской обл. Дело в том, что на картах того времени на маршруте полёта из Боровичей в Ленинград других виадуков не было.


Железнодорожный виадук с семафором. (Примерно под таким пролетел Чкалов) /// Виадук в районе города Кириши (бывшее село Сольца) Ленинградской обл. (современный вид)

В некоторых публикациях об этом эпизоде высказано предположение, что Чкалов пролетел под железнодорожным мостом через реку Вялка. Рассказ участника тех событий механика Иванова опровергает это предположение. Хотя, может быть, что Чкалов пролетел и под этим мостом, но в другое время и при других обстоятельствах.

Друзья Чкалова всё это время просили начальство за "опального" лётчика. Однажды на аэродроме Громов и Юмашев подошли к Алкснису, который в то время был заместителем начальника ВВС РККА и попробовали ему объяснить:
"— Дело в том, что все мы — с кипучим молодым темпераментом, но похитрее: делаем не на глазах, а поодаль. А Чкалову скучно в части, он полон энергии и не знает, куда её девать. Дайте ему настоящую работу лётчика-испытателя. Вот там ему придётся голову поломать и хулиганить будет некогда.
— Вот это, пожалуй, аргумент убедительный, — сказал Алкснис.
— Он же храбр и полон энергии, — продолжали мы.
— Правильно, вы меня убедили."
Чкалов был возвращён в ВВС в качестве лётчика.

Продолжение следует...