Нет ни желания, ни интереса вести спор. Лично я больше доверяю воспоминаниям участников событий и самого Девятаева, в которых нет упоминаний ни о советских лагерях, кроме фильтрационного, ни о Ракетах в 46м году.
Есть слова написанные Кривоноговым
Слова самого ДевятаеваКак-то глубокой осенью ко мне приехал Михаил Девятаев, мой друг и побратим. После войны мы на время словно бы потеряли друг друга — каждый определял свою мирную жизнь. Мы провели ночь в воспоминаниях о пережитом вместе, о возвращении, о работе. Не просто налаживалась жизнь, не сразу все вставало на свои места. Долгое время в период культа личности графа «плен» в наших анкетах вызывала у окружающих настороженность и подозрительность. Михаил с большим трудом получил возможность плавать на небольшом служебном катере в Казанском порту. Работал он отлично и добился того, что его послали в Горький на курсы судовых механиков. В это время мы и встретились...
Должен сказать, что Михаил успешно окончил эти курсы и получил звание капитана-механика, но еще долго плавать он мог только на служебном катере.
И еще, вы так толком и не ответили на мой вопрос о причинах вашего рвения, сославшись на какого-то мифического некоего историка и виновности Девятаева....В чем по мнению некоего историка, обвинили Михаила Петровича?«– Михаил Петрович, а правда, что вы после побега из плена пятнадцать лет сидели? – иногда задают мне вопрос.
Что же? Такие толки породили годы безгласности. Нет. Я не сидел в тюрьме. Эти слухи пора развеять. Но сразу же после побега мною, моими друзьями по экипажу особо не восторгались. Скорее наоборот. Мы подверглись довольно жестокой проверке. Длительной и унизительной»









Ответить с цитированием
